Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 9 – Идалия Вагнер

– Рахель, девочка, – вмешался библиотекарь – а если не идти совсем против морали нашего общества, все же ты дочь известного, обеспеченного человека. Может, пригласить в Липки еще твою подругу, дочку судьи Инну Дорохову. Иначе господина Мирошникова наше пуританское общество заставит жениться. На тебе.

Мирошников и Рахель синхронно возвели глаза кверху.

***

Через два дня архивистки-любительницы Рахель и Инна на присланной Житниковым карете отправились в Липки. Приехать получилось поздно, Любовь Викентьевна уже улеглась почивать. Гостей встретил новый молодой хозяин Митрий Андреевич, как его называла смешливая горничная Анюта, недавно взятая из деревенских девушек. Сам Дмитрий Андреевич встретил гостей довольно сухо, очень недовольный тем, что Мерзкий Жора распорядился от имени хозяев и прислал странных чопорных девиц.

А чопорные девицы, утомленные долгой дорогой и неприятной сценой, которую отец Рахель все же устроил перед их отъездом, чуть не сорвав его, хотели только одного – спать. Они даже не рассмотрели дом снаружи и не очень обратили внимание на довольно ветхое убранство. Главное, две небольшие комнатки, соединенные общей гостиной, для них были готовы.

Рахель проснулась от громкого вскрика или всхлипа, который перешел в подобие клокотания. Девушка приподняла голову от подушки и взглянула в окно. Было еще очень темно. Поскольку стояла летняя пора с короткими ночами, Рахель поняла, что поспать удалось не более полутора-двух часов.

Крик повторился. От страха Рахель забилась под одеяло глубже, лихорадочно думая, надо ли выглядывать в окно и смотреть, кто издает такие звуки. Во-первых, было жутко. Во-вторых, очень хотелось спать. В-третьих, совсем не хотелось вставать и шлепать босыми ногами к столу, на котором стояла лампа с едва тлевшим фитилем.

Казалось, что тот, кто издавал такие звуки, только и ждал, когда кто-нибудь зажжет свет в доме, чтобы напасть на него. Зачем? Об этом Рахель не думала, сосредоточившись на том, как билось ее сердце. Потом девушка очень практично подумала, что в доме есть хозяева, им и знать, что происходит под окнами. С этими мыслями она и уснула.

Проснулась Рахель сама, не дожидаясь прихода горничной. Сидя на кровати, она внимательно осмотрела комнатку и нашла ее довольно убогой, но милой и аккуратной. На стенах висели старые гобелены с какими-то трудноразличимыми батальными сценами.

Почти всю противоположную стену от двери занимал огромный шкаф-гардероб. В углу примостился умывальный столик с большим тазом и кувшином с небольшой щербинкой. Возле окна находился стол, на котором в вазе благоухали цветы, кажется, лилии. На единственном стуле лежало торопливо сброшенное ночью дорожное платье. Горничная не догадалась взять его почистить. Возле двери стоял ее нераспакованный багаж.

Нетерпеливо сунув босые ноги в дорожные башмаки, Рахель подбежала к совсем маленькому окну, раму которого давно не красили. Старая краска местами облупилась и норовила превратиться в неаккуратную кучку мусора, хотя стекла были чисто вымыта.

За окном раскинулось зеленое море. Сколько могла рассмотреть Рахель с невысокого второго этажа, всюду виднелись деревья. Видимо, за садом совсем не ухаживали, потому он превратился в густой лес. Присмотревшись, Рахель поняла, что дорожки все же есть, а совсем недалеко можно было видеть сооружение, напоминавшее беседку.