Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 8 – Идалия Вагнер

Мирошников положил кота на его любимый подоконник и весело проговорил, отряхивая рыжую шерсть:

– Думаю, вы правы. А мы идем на поводу и реагируем на кошачьи хитрости. А он наверно над нами посмеивается в свои длиннющие усы.

– Я ему посмеюсь! Вот я ему посмеюсь, – библиотекарь шутливо пригрозил коту, но тот только укоризненно посмотрел на него и широко зевнул, обнажив идеальный зубной ряд.

– Бронислав Бенедиктович, а где Рахель? Она здесь?

– Здесь, где ж ей быть. В зале с посетителями ей неинтересно находиться, она все в архиве обитает.

В это время за дверью служебного входа раздались торопливые шаги, и в комнату ворвалась, поправляя на ходу растрепанную косу, рассерженная девушка. Она не сразу заметила Мирошникова, поэтому с порога высказала свой гнев:

– Вольтер, дармоед рыжий, ты будешь выполнять свою работу? В архиве крысы с тебя ростом. Ни света не боятся, ни меня. Не то чтобы я была робкого десятка, но уже устала их гонять! Марш работать, бездельник! Ой, здравствуйте, Константин Павлович. Вы уж простите меня за горячность, но этот нахлебник манкирует своими обязанностями.

Вольтер все это время внимательно наблюдал за девушкой, как будто всё понимая и дожидаясь окончания пламенной речи, затем мягко спрыгнул с подоконника и важно направился к двери. Все еще негодующая Рахель бросила ему вслед:

– Ужин сегодня не жди, поужинаешь крысами.

Библиотекарь только фыркнул, заметив, что Вольтер повернулся и посмотрел на девушку.

– Ох, девочка моя, с этого негодника станется! Когда я однажды так на него рассердился и пригрозил лишением кормежки, он демонстративно принес дохлую крысу и положил на мою конторку.

Рахель, обреченно вздохнув, обратилась к хохочущему Мирошникову:

– Вот вы смеетесь, а этот лодырь только спит на подоконнике, в то время как крысы в труху изгрызли старую книгу в богатом окладе. Я сегодня ее достала, а из оклада только пыль посыпалась. А если там что-то интересное было? Какая-нибудь тайна?

– Кстати, насчет тайны. Не хотите поучаствовать в раскрытии одной очень старой тайны, Рахель? Вы так любите исторические факты. Кстати, заказчик обещал солидно оплатить работу.

Как оказалось, старый библиотекарь когда-то давно слышал о странной ситуации вокруг Аристовых-Злобиных. Но поскольку имение Липки находилось в соседней губернии, его знания были ограничены и ничего нового он сказать не мог. Рахель с воодушевлением приняла предложение заработать и с чисто еврейской практичностью заметила, что это поможет стать независимой от папеньки-ювелира.

На слова Мирошникова, что придется некоторое время пожить в Липках и поискать там информацию, она энергично кивнула и уверенно заявила:

– И ничего. И поеду. Что мне папенька сделает? Я уже свою репутацию послушной дочери подмочила, когда устроилась работать в библиотеку. Это куда как непристойно. Папенька сказал, что теперь ни один порядочный человек ко мне не посватается. Вот и отлично. Хоть прекратятся эти смотрины, которые они с маменькой мне регулярно устраивают. Современная женщина должна быть эмансипированной.

– Право, я уже и не знаю, как мне смотреть в глаза господину Ицковичу, – рассмеялся Мирошников, – совсем я ему испортил дочь.

– Папенька несчетное количество раз портил жизнь вашему ведомству. Мне не забыть случай с соломенным чучелом. Так что, вы квиты.