Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 44 – Идалия Вагнер

А ты, милая, сейчас уснешь с отварчика-то. Не бойся, спи, никто тебя здесь не обидит. Полезные травки я заварила, помогут.

Инна и Рахель стояли рядом со знахаркой, готовые ей помочь. Митя сидел в кресле и напряженно всматривался в бледное, усталое личико Сони. За его креслом в полном недоумении стояла Любовь Викентьевна и переводила взгляд с сына на неизвестную девицу, которую он притащил с помощью деревенских мужиков.

Увидев зашедшего Мирошникова, она подошла к нему и зашептала:

– Что случилось, Константин Павлович? Я ничего не пойму. Что это за девица, почему Митя принимает в ней такое участие? Что за человека в черном? Мне никто ничего не рассказывает, как будто я уже умерла. Кто-то живет в моем доме, а я не знаю! Кто-то поджигает дом, а я не знаю! Мой сын приводит в дом девицу, а я ее не знаю. Что такое? А я еще глава рода, между прочим.

Мирошников, старательно, но безуспешно прикладывая к месту оторванный во время форсирования забора карман, рассеянно проговорил:

– Не беспокойтесь, Любовь Викентьевна. Все будет хорошо. Вас просто не хотят лишний раз беспокоить именно потому, что вы глава рода. Все образуется.

Хозяйка, наконец, обратила внимание на состояние Мирошникова:

– Помилуйте, а с вами что произошло? Что с вашим сюртуком?

Константин развел руками:

– Опять незадача. Разучился по заборам лазить, в последний раз лет двадцать назад этот подвиг совершал. Придется к Анюте снова обращаться, чтобы зашила.

Любовь Викентьевна округлила глазки:

– Вы лазили по заборам? Но зачем? Есть ведь ворота. Какая необходимость у вас была именно через забор лезть?

– Пришлось. Иначе Мите сейчас было бы гораздо хуже, хотя похитителя девушки я так и не догнал.

В это время Митя тоже заметил Мирошникова и подошел к нему, не обращая внимания, что он разговаривает с его матерью.

– Догнали?

– Увы, нет. Прости, Митя. Стыдно, но мерзавец бегает гораздо ловчее меня. Он все же оторвался от преследования.

Митя совершенно по-взрослому ответил:

– Ничего, Константин Павлович. Хорошо, что вы оказались рядом в трудную минуту. Благодарю вас.

– Нет, это невозможно, У вас какие-то секреты от меня. Меня это расстраивает, – Любовь Викентьевна элегантным жестом потерла виски.

– Мама, потерпи, я тебе позже все расскажу. Иди к себе, отдохни. Я чуть позже зайду.

– Но тут эта девушка, надо распорядиться, – растерянно проговорила Любовь Викентьевна.

– Не беспокойся, это племянница отца Флегонта. Ему сообщили, он сейчас приедет за ней на телеге. А в деревне знахарка Иулия обещала ее навестить.

***

Воспользовавшись тем, что Любовь Викентьевна отвлеклась на разговор с сыном, Константин отправился искать Анюту, чтобы она привела в порядок его сюртук. Пока горничная мелкими стежками пришивала на место оторвавшийся карман, Мирошников торопливо рассказывал Инне и Рахель, что произошло, и просил не выходить в сад, потому что человек в черном балахоне и капюшоне, скорее всего, захочет вернуться. В его благие намерения не очень верилось после наглого похищения Сони.

Стало понятно, что завтрак был уже очень давно. Константину пришлось остаться на обед, хотя его запряженная коляска стояла рядом с парадным входом. Все время обеда Любовь Викентьевна пытала сына подробностями похищения и всяческими ухищрениями пыталась добиться от него признания в том, что его связывает с племянницей отца Флегонта.