Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 34 – Идалия Вагнер

Входная дверь хлопнула и на улице показалась Рахель, которая быстро обогнала стариков и о чем-то на бегу переговаривалась с Петром. Следом выскочила повариха с котелком в руках и помчалась, на ходу утирая мокрое лицо. За ней показался следователь Мирошников, который обгонял всех громадными прыжками. Обгоняя Рахель, он спросил:

– Что горит?

– Не знаю. Ой, здравствуйте, Константин Павлович.

Но Мирошников уже догонял Инну, первую среди спасателей. Бежали вдоль левого заколоченного крыла дома. Бежать было тяжело, потому что ту часть двора давно не расчищали. Кусты сирени и жасмина почти прижимались к стене дома, не давая людям пройти, а длинная трава путалась в ногах. Колючий шиповник норовил расцарапать любого, кто окажется в пределах досягаемости.

Мирошников первый добрался до низенькой двери в стене с торцевой стороны здания, которая казалась выломанной чьей-то злой силой. Из комнаты валил густой дым и сильно пахло горелым.

С воплем «Побереги-и-ись» Мирошников принялся выбрасывать из комнаты горящие предметы, а подбежавшие первыми Инна и Рахель пытались затоптать огонь, но Мирошников крикнул:

– Загоритесь, барышни! Держите!

Он сдернул с окна шторы, которые пока не горели, и выбросил их девушкам:

– Забивайте огонь!

Когда уже удалось погасить источник огня в комнате, Мирошников, отчаянно кашляя и задыхаясь, вывалился на улицу и практически упал на землю. Следом показались Петр и Кирьян, которые тоже боролись с огнем в комнате. И тут все увидели, что Зосим Иванович не добежал до места метров двадцать, он лежал на земле, заливаясь слезами и держась за грудь. Старик так и не дал увести себя в дом, пока не заглянул в горевшую комнату. Только после этого дворецкий позволил Петру и горничной Арине утащить себя в дом.

Прокашлявшись и придя в себя, Мирошников принялся за осмотр. В комнате и смежных помещениях явно кто-то жил, причем, с определенным комфортом. К счастью, во время пожара этого человека не оказалось в комнате.

У этого жильца горели свечи у образов. Видимо, одна из них упала и подожгла искусственные цветы, украшавшие иконостас. В этот горевший угол Константин выплеснул воду из умывального кувшина, а потом принялся сбивать пламя покрывалом, сорванным с кровати.

Мирошников обратил особое внимание на то, что входная дверь казалась выломанной. Когда это случилось – до пожара или когда он уже начался – понять было невозможно, но было большой удачей, что жертв не оказалось. Рядом с печью валялась куча дощечек и щепок, чудом не загоревшихся.

Мирошников зарисовал и записал все обстоятельства дела, походил по округе, надеясь найти сбежавшего жильца, а потом отправился представляться хозяйке, которую уже известили о пожаре и о приезде Мирошникова.

Только очутившись перед Любовью Викентьевной, Константин вспомнил о плачевном состоянии, в которое пришел его всегда аккуратный костюм, и немного смутился. Хозяйка заметила смущение, поняла его причину и конфиденциально зашептала:

– Позвольте, Константин Павлович, вы нас спасли. Если бы не вы, мы бы сгорели! Ах, это ужасно! Мне очень жаль, что пострадал ваш мундир. Его непременно приведут в порядок. Есть ли у вас с собой сменный костюм, или поискать в доме что-то из мужского?

– Благодарю вас. У меня с давних пор есть привычка при всех поездках иметь с собой форменный и штатский костюмы, так что я не буду стеснен. Мне бы только помыться, я изрядно испачкался. И мне придется приступить к расследованию причин пожара, раз уж я оказался здесь. Вам доложили, что в нежилой части дома кто-то жил?