Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 26 – Идалия Вагнер

И я не шлифую ваши уши, все так и есть, не сойти мине с этого места. Я еще не ссорился с моими мозгами.

Мирошников постарался сделать самое деловое лицо и почти вежливо сказал:

– Прошу прощения, у меня очень много дел, нет времени отвлекаться. Извините, господин Ицкович, но я вынужден вас оставить. Ни секунды свободного времени!

– Вай мэ! Господин главный, когда кого-то надо наказать! Перестаньте сказать такие грустные новости. Не делайте мине больную голову! Мы уже почти неделю плохо спим с мадам Ицкович, все думаем за нашу дочь, которая все делает поперек характера!

– У вашей дочери все хорошо. Она взрослая девушка, – резко ответил Константин, ясно представлявший, куда повернет разговор.

– Перестаньте сказать! Если бы она была среди здесь в родительском доме, кушала мамин форшмак по утрам и делала радость папиному глазу, тогда таки да. Но бедная деточка в чужих людях. Это делает больно моему любящему сердцу. Чтоб все знали, чтобы да, таки нет.

– Ицкович, угомонитесь и не мешайте мне работать. Ваша дочь скоро приедет, ей заплатят деньги, все будет хорошо. Я пойду, у меня много дел, – Мирошников чувствовал, как наливается тяжестью голова и стучит в ушах.

Зато Ицкович резко перешел на нормальный язык и бросил свою обычную манеру разговаривать.

– Вот! Бедную девочку обманут! Почему не обговорили вопрос оплаты с опытным отцом!

– Никто ее не обманет, ни у кого нет такой цели. Идите, Ицкович. Или мне придется вызвать полицейского, чтобы он вам показал дверь на улицу. Неужели в вашей лавке нечего делать умелым рукам ювелира? Сделайте какую-то красоту на радость людям, отвлекитесь от навязчивых мыслей.

– Это вы мысли о дочери считаете навязчивыми? Эх, а я так старался все рассказать, что знал о преступлении со смертоубийством в доходном доме на улице Василькова, – Ицкович горестно согнулся и потащился по коридору.

Мирошникову даже стало жалко старика. Он только хотел его окликнуть, чтобы извиниться за излишнюю резкость, как старый прохиндей повернулся и крикнул:

– А мне даже не заплатили за полезную полицейским органам информацию!

Мысленно оценив ценность информации про мужчину в темном, вышедшего из дома, где произошло убийство и направившегося в сторону Атамановки, в ноль целых одну сотую процента, Мирошников раздраженно ответил:

– Зарабатывайте на ювелирных изделиях. Они у вас прекрасны.

Он знал, что скоро пожалеет о своей несдержанности, но Ицкович на фоне бессонной ночи в Атамановке довел его до срыва.

***

В кабинете Константин так и не смог сосредоточиться. Немного пострадав за столом, он собрался и направился в городской сад. Там он надеялся восстановить душевное равновесие и подышать свежим воздухом, чтобы избавиться от головной боли.

Не успел он дойти до маленькой калитки, через которую обычно заходил на отдаленные аллеи, чтобы не встречаться со знакомыми на центральном входе, как сзади его окликнул знакомый голос. Сделать вид, что не расслышал, не получилось. Торопливые женские шаги настигали, неприятный высокий голос требовательно звал «Константин Павлович, подождите!», а в голове стучало:

–За что? Еще супруги предводителя дворянства не хватало для полного счастья! Что такого плохого я сделал?

Но пришлось поворачиваться и с вымученной улыбкой приветствовать почти бежавшую за ним даму.