Книга Игра перспектив/ы, страница 36 – Лоран Бине

13 февраля 1557

Дабы сполна раскрыть его светлейшей милости все подробности, кои ему угодно знать об обстоятельствах, связанных с необъяснимым исчезновением картины, обнаруженным одиннадцатого февраля мессером Боргини, вот отчет, составленный сего дня по велению вашей милости его смиренным слугой Джорджо Вазари, живописцем, архитектором, историографом, членом Тайного совета его светлости.

Двенадцатого февраля в шестом часу настоятель Приюта невинных дон Винченцо Боргини направился по просьбе Вазари в гардеробную вашей светлости, чтобы произвести осмотр вышеназванной картины с целью выявить, не содержит ли она признаков или следов, которые могли остаться без внимания в ходе нашего дознания, и именно в связи с этим была обнаружена ее пропажа. Предположив поначалу возможность ошибки, мессер Боргини велел открыть все остальные шкафы – безуспешно. Он покинул указанные покои, выслушав речи, коими был милостиво удостоен ее светлостью герцогиней и из коих следовало, что картину переместили отнюдь не по приказу ее или его светлости, то есть она, вопреки всякой видимой логике, похищена.

Первые выводы, сделанные мною благодаря содействию вашей светлости, говорят, что картину могли изъять только между шестым февраля, когда ваше светлейшество в последний раз видели, как ее убирают в шкаф, и позавчерашним днем. Установлено, что на протяжении этих пяти дней в гардеробную заходили мессеры Варки, Боргини, Баккьякка, Амманати, Бандинелли, Бронзино, Челлини, Бернадоне, столяр Джироламо, кладчик Мариано ди Симоне, перевозчик песка Доменико ди Паскино, пажи его светлости, стражи, лакеи и еще множество работников и слуг, выполняющих разные поручения, число которых в совокупности с тем обстоятельством, что точный день и момент, когда могла произойти кража, нам неизвестны, делает затруднительной и, по правде говоря, иллюзорной возможность заподозрить в этой толпе одного, а не другого, ибо нет мотива, который связал бы с кем-то из них наши подозрения, тем более что, во-первых, никто ничего не видел, а во-вторых, ни о каких картинах, размеры и форма которых соответствовали бы похищенной, не упоминается в книгах учета при выходах. Поскольку речь идет о картине, написанной по дереву, а не о холсте, который живописцы используют ныне, следуя набирающему популярность обычаю, то ее невозможно свернуть, а значит, нельзя было бы и спрятать, вследствие чего ее исчезновение кажется сродни чуду.

И все же похититель придумал какой-то хитроумный способ, чтобы вынести вещь из дворца, обманув стражей, или прибег к иной уловке, ведь, несмотря на все старания, ее не найти. В чем бы ни состояла эта загадка, осведомители вашей светлости что есть сил ищут следы, а барджелло обыскивают жилища всех, кто успел побывать во дворце в последние пять дней. Между тем, учитывая, что его светлость желают избежать в этом деле излишнего резонанса, действовать следует осмотрительно, а потому барджелло не могут произвести обыски во всех домах каждого городского квартала.

В связи с этим, коль скоро все замыкается на убийстве Понтормо, мы ведем поиски и в других направлениях, в чем, смею уверить вашу светлость, многообещающе продвинулись, и рассчитываем вскоре предъявить плоды этого труда – я имею в виду поиски женщины, которую видели в жилище художника, и причины странности, замеченной на одной из секций базилики Сан-Лоренцо, ради которой я специально вернулся и, рассмотрев, констатировал, что краски на переписанной части, сохшей несколько дней, оказались некоторым образом отделены от остальной части изображения и слегка отличаются, так что обновленный фрагмент теперь отчетливо виден, и означать это может только одно: изобразил его весьма искусный художник, но не Понтормо.