Книга Флоренций и прокаженный огонь, страница 53 – Йана Бориз

– Ну и что? – бросил он на ходу. – Дальше-то что?

– Да не беги ты, супостат! Чего дальше? Хочет Леокадия Севастьянна иметь собственное изваяние, хочет запечатлеть себя, пока старость не одолела. Разве не понятно?

– Хорошо. А в каком материале она хочет заказать портрет? У меня здесьнет ни бронзы, ни камня, только дерево.

– Хочет в мраморе – так пусть сама добывает, – решительно постановила Зинаида Евграфовна. – Дерево-то у нас наличествует. Вот и режь в нем. Главное есть, чтобы вышло знатно и все прочие соседи потянулись. А то привозят из-за морей, а что привозят – тьфу.

– Знатно… Знатно… А какова она сама? Пригожа ли? Молода?

– Не больно есть молода, но вполне пригожа. У госпожи Аргамаковой, доложу тебе, дружок, обширные связи и большой вес в обществе. К ней прислушиваются. Так что, если не ударишь в грязь, будешь первостатейным ваятелем всея губернии.

– Посмотрим… – пробормотал Флоренций, уверенно проходя вместе со своей опекуншей мимо крыльца.

Ноги влекли его к реке полюбоваться потемневшими волнами, потом вкруг дома и снова по саду. Зинаида Евграфовна пыталась перечить, но ее никто не слушал. Она что-то еще рассказывала про новую заказчицу, про ее интерес к человеческой породе, к искусствам и особенно к созиданию семей. Это все ваятеля не интересовало. Он прикидывал, во сколько выйдет работа, сколько надо запросить, чтобы не напугать, но и чтобы не вылететь в убыток. Понадобятся краски, лаки, оно все недешево. Кроме того, он не имел в дереве серьезного опыта, больше в камне. А сколько может стоить хороший мрамор? Их медвежатник – это не Тоскана, средоточие муз и копей. Нет, все-таки надо остановиться на дереве. Его окрест вдоволь, если не получится с первого раза, можно выкинуть и взять другое бревно, потом третье. Однако и к этому материалу имелись свои требования. Оно должно отменно просохнуть, чтобы не потрескалось. Чем тверже, тем лучше. Самое крепкое – дуб. Тот по твердости приравнивается к мягкому камню. Решено. Надо срочно искать сухой дуб. Что до самого Флоренция, то он предпочитал некрашеные красные породы вроде вишни или фернамбука, они превосходно смотрелись под маслом. Но заказчица почти наверняка предпочтет раскраску, чтобы щеки румяные, глаза синие, платье какое пожелает. Как по его вкусу, то это лишнее, только зря разбивает целостность образа. Хочешь цветов – заказывай живопись. Однако так рассуждать нельзя, если объявилась желающая получить изваяние, надо держаться за нее обеими руками. Опекунша права: угодишь одной, и другие встанут в очередь. Так может нечаянно вывернуться счастливый сюжетец: он останетсяподле Зизи и притом будет старательствовать на любимом поприще. Оно, конечно, не равно успеху в столицах, но все же лучше пустого сидения. А появятся свои деньги, так можно и зажить на два дома – летовать в Полынном, а зимовать в Петербурге. Тогда все станет совсем великолепно, даже непереносимо чудесно.

Они наконец зашли в дом. Зинаида Евграфовна хотела снова засесть за трапезу, но Флоренций уподобился домашнему деспоту: категорически отверг ее планы на воскресное чаепитие до полуночи, сославшись на необходимость приготовить экземпляры для будущей заказчицы. Он и в самом деле хотел порисовать и, главное, полистать свои папки с работами маэстро. Оттуда черпалось вдохновение. От первого разговора будет зависеть, насколько легко воплотится незнакомая пока Леокадия Севастьянна в столетний дуб. Лучше, чтобы она выбрала позу с руками по швам или сложенными на груди. Тогда можно взять ствол поуже, но только для стоящей фигуры. Для сидящей все равно придется брать толстенный и много обрубать. Это нестрашно, просто можно промахнуться. Значит, работа займет больше времени и больше сил. Учитывая, что срок тоже обусловится заранее, стоящая выигрывала. Зато сидящая могла покрасоваться складками платья – это большое преимущество круглой скульптуры перед прочими плоскими изображениями. Сам Флоренций такого не любил – в одежде терялась сущность, – но дамам всегда нравилось ненастоящее, поэтому не резон сбрасывать со счетов.