Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 62 – Инна Балтийская

Дачи у шофера не было, зато была у Тостоногова. Когда группа захвата прибыла на отдаленный хутор в ста километрах от городской черты, они обрадовались, обнаружив, что крепкий кирпичный дом недавно кто-то посещал. И стальная калитка, и решетчатые автоматические ворота были отлично смазаны, на песчаной дорожке, ведущей к дому, виднелись чьи-то свежие следы.

Разумеется, звонить в домофон никто не стал. Бравые парни в бронежилетах перемахнули через калитку и понеслись выламывать двери. Внутри они были через считаные минуты. Вскрыв дом, как старую консервную банку, быстро добрались до неглубокого погреба, где на полу рядом со ступеньками лицом вниз лежала девочка с двумя русыми хвостиками на голове. Ее осторожно перевернули, и даже суровый омоновец слегка вскрикнул, увидев маленькое посиневшее личико и буквально выпавшие из орбит глаза. На шее девочки была туго затянута прозрачная удавка.

– Представляешь, ее задушили буквально перед приездом спецбригады. – Георгий уже отпустил меня и теперь в стрессе метался по комнате. – Мы опоздали, наверное, минут на десять. Не больше. Уверен, что какая-то сволочь из полиции его предупредила и о нашем визите, и о готовящихся обысках на дачах.

– И что теперь? – охрипшим от рыданий голосом спросила я. Стыдно признаться, но у меня не хватало сейчас сил жалеть несчастную Таню Пивоварову. – Почему до сих пор не арестовали Виктора?

– После штурма ОМОНа он угнал старые «жигули» неподалеку от своего дома, доехал до дачи мэра и задушил падчерицу. Он даже не пытался как-то скрыть следы – на песке они видны отчетливо. Теперь у полиции есть отпечатки его сапог, пальцев, его цветное фото, а что толку? Он сам как сквозь землю провалился!

Я снова зарыдала.

– Зато Тостоногов уже арестован и вовсю дает показания, – пытался порадовать меня хоть чем-то Георгий. – А куда ему деваться – осмотр дома и погреба продолжается до сих пор, но уже ясно, что девочек держали там. В подвале повсюду – на полу, на стенах – брызги крови, а в комнатах и детские вещи нашлись, трусики в основном. Нужны экспертизы ДНК, но что там обнаружат, примерно понятно и так.

Я рыдала не останавливаясь. Маньяк арестован, но опасный киллер гуляет на воле, и, самое страшное, он переполнен желанием отомстить. Кто защитит мою дочку? Умный, но неспортивный Георгий? Оскар, отстраненный от дела? Виктора не смог поймать даже отряд ОМОНа! Кто-то недавно предупреждал меня не совать руку в осиное гнездо, кто-то понимал, что речь идет не о психе-педофиле, а об опаснейшем профессиональном убийце… Но я, как всегда, считала себя самой умной и чужие советы слушать не стала. Кто же меня предупреждал?

– Хорош рыдать! – не выдержал Георгий. – Твою дочку надо вывезти из города, лучше вместе с тобой. Вот поймают Виктора, тогда и вернетесь.

Я лишь закивала, даже не пытаясь вытереть льющиеся потоком слезы. Лику надо увозить, утром за ней должен прилететь Саша, отправлю дочку с отцом. А сама, разумеется, останусь. Мы с дочерью не можем скрываться от убийцы всю оставшуюся жизнь, надо поймать киллера! Только я не готова использовать дочку как приманку. А вот мне самой – не привыкать. Пусть пытается отомстить лично мне, авось его смогут задержать. А нет – так сама виновата.

Георгий лично проверил запоры на дверях и остался ночевать, поудобнее расположившись на гостевом диванчике, где обычно оставалась моя мама. Этой ночью она вместе с внучкой ночевала в своей квартире, и это тоже не давало мне покоя. Во сне я много раз просыпалась с громких криком – в жутких снах я видела, как Виктор достает из мусорки маленькую отрезанную голову со светлыми кудряшками, та открывает большие голубые глаза и голосом Лики кричит: «Мамочка, спаси меня, мне больно!»