Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 124 – Инна Балтийская

Чего же он боялся? Видимо, что подросток все же рассмотрел его, хоть пока точно не может сказать, кого именно видел. Но если снова увидит, к примеру, со спины в темноте, то может внезапно и опознать. Разумеется, никаких записок маньяк не писал, это я уже выяснила, а могла бы и сама догадаться. Он просто нападает на парня в сквере, а когда понимает, что более подкараулить в безлюдном месте Эдика не получится, убивает его во дворе. Сильно рискуя при этом, кстати. Значит, он считал такой риск оправданным. Но единственный свидетель был удачно устранен, и целых 20 лет убийца наслаждался своей безнаказанностью. Пора это прекращать.

Анна, уже заменив халат на уличный свитер с высоким воротом и широкие шерстяные брюки, как раз зашла на кухню, когда я ее огорошила:

– Я не могу сидеть здесь годами. Мы должны спровоцировать маньяка вновь на тебя напасть.

Она так и упала на стул, словно резко подкосились ноги.

– То есть… ты о чем?

– Он убил твоего брата, потому что боялся разоблачения, верно?

– Д-да. Я так думаю.

– Но он же не мог знать, что парень никому не рассказал о том, что видел? Ладно, в ночь, когда на тебя напали, он мало что мог разглядеть, хотя и в этом маньяк не уверен. Но ведь было два покушения на самого Эдика, верно? Вот тогда он вполне мог многое увидеть и запомнить.

– Так если бы рассказал, урода бы давно поймали. Или хотя бы допрашивали, нервы трепали, – вздохнула Анна. – Это псих понимал еще тогда.

– Логично, – кивнула я. – А что, если Эдик записал свои воспоминания в дневнике? И спрятал дневник так, что тогда, после убийства, его не нашли? А сейчас ты начала убирать дом и наткнулась на старые записи. А там – подробное описание убийцы.

– Ну и какое это бы имело значение сегодня, спустя 20 лет? Что бы он там ни написал, доказательств-то уже не будет.

– Если наш серийник давно вышел в тираж, то да, ему бояться нечего, – согласилась я. – А вот если он хоть изредка, но убивает? Маньяки редко останавливаются. Мы же не знаем пока, куда деваются девушки из городка в последние годы, когда отсюда все разбегаются. Может, уезжают, может, их тела где-то прячут.

– Можно еще на кофейной гуще погадать, – заметила моя собеседница.

– А с чего ему было прекращать охоту? – разгорячилась я. – Тогда, 20 лет назад, он не совершил никаких ошибок, его обнаружили по чистой случайности подруги жертвы. Но он мог перепугаться и по возможности впредь ловить девушек в поселках поблизости. Машина у него была, это ясно, так что ему мешало немного отъехать от Лапина? А если он и сейчас продолжает убивать, то для него важно, чтобы не было никаких подозрений. Не знаю уж, как с убийствами двадцатилетней давности, но недавние вполне можно раскрыть.

Я перевела дыхание и поглядела на Анну, все еще смотревшую на меня с недоумением.

– Словом, ты случайно наткнулась при уборке на дневник брата, где подробно описаны особенности того, кто на него нападал, и еще кое-что, просто почерк нечеткий. Об этом должен узнать по возможности весь городок. Договорились?

– И почему я в полицию не побежала? – пожала она плечами.

– Так ты и бегала, но тебя отфутболили. Или нет… ты хотела бежать, но после жуткого нападения на твой дом Маргошина просто побоялась.

– И что же мне помешало передать дневник Рихарду?

– Вот тут надо подумать. С ним как раз и посоветуемся. Но согласись – это единственный шанс!