Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 115 – Инна Балтийская

– И что показал полиграф? – до сих пор мне некому было задать этот вопрос.

– Да что врет он как сивый мерин! – воскликнул опер. – Ну то есть где-то было непонятно, но как только я задавал нужные вопросы, сразу было видно, что вранье.

– А можете перечислить вопросы, на которые он соврал? – я включила запись на телефоне. – Поймите, я не могу написать книгу с огромными белыми пятнами.

– А вы думаете, у меня не голова, а электронная записная книжка? – пробурчал Маргошин. – Точно уже и не вспомню. Но вот что точно – как только я спрашивал: «Нападавших было двое?» – он тут же выдавал такие реакции, что и дебил бы понял, что врет. Если спрашивал про одного, реакция выходила поспокойнее.

– То есть нападавший был, скорее всего, один? – уточнила я. – Мальчик решил преувеличить, чтобы показать, что он не слабак, с одним бы точно справился?

– Да не было вообще никаких нападавших! – Он все же рявкнул в голос, но тут же взял себя в руки и добавил уже спокойнее: – Когда я спрашивал, не сам ли он свалился с велика, по реакции видел, что да, сам и упал.

– И записки сам себе писал?

– А кто же еще? – искренне удивился опер. – Тут и полиграфа не нужно, чтобы понять. Вы что, полагаете, маньяк стал бы сто раз предупреждать, прежде чем наброситься? Зачем?

– Начальник оперотдела Маргошин послал ко мне? – удивилась высокая худая директриса с туго затянутым пучком волос на голове. – Чтобы я рассказала то, что можно вставить в книгу? Но я сама еще в школе училась во время тех событий, причем в другом районе!

– Но вы можете познакомить нас со старыми учителями, – ласково сказала я. – Мы не хотим кого-то искать, не поставив вас в известность.

– Это правильно. – Ее резкий тон слегка смягчился. – Ладно, давайте пройдем по школе, поглядим, кто на месте. Домашние адреса я вам давать не стану, уж не обессудьте.

Я кивнула, радуясь про себя, что удалось так ловко использовать имя Маргошина. Всю дорогу до школы я спрашивала себя, можно ли верить его словам. Все аргументы звучали правдоподобно, все выглядело очень складным, вот если бы еще не было той странной паузы и некоторого даже испуга… Впрочем, я не полиграф, не умею точно истолковывать чужие реакции. Оперативник тоже не умел, но был настолько самоуверенным, что не допускал даже возможности ошибки. Похоже, моя самоуверенность не меньше.

Ладно, надо просто выяснить, пропадали ли девушки похожего типажа в то время, когда Виктор был в армии, и после его ареста. Если таковых не найдется, я сегодня же вечером попрощаюсь с тетей Таней, в очередной раз успокою ее и сразу уеду. Фу быть такой, как Маргошин, надо вовремя признавать свои ошибки.

На этот раз в школу мы попали без труда. Бдительной бабульки на месте не оказалось, вместо нее сидел старичок в толстых очках, даже не приподнявший голову, когда мы зашли в фойе и направились к лестнице.

Даже спустя 20 лет Анна на автомате дошла до учительской и вопросительно посмотрела на меня:

– Заходим?

– Нет, давай сначала к директору. И теперь держимся версии о книге, – быстро ответила я. – Это, похоже, вызывает куда больше доверия.

На этот раз я оказалась права. Директриса, которой мы свалились как снег на голову, для порядка покрутила в руках мое удостоверение, выслушала длинную вводную речь про великую документальную книгу, которую пишет прославленный журналист Георгий Бесстрашный, и согласилась нам помочь, подозреваю, лишь для того, чтобы поскорее отвязаться.