Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 110 – Инна Балтийская

– А с отцом почему не общалась?

– Не знаю даже… Я думала, что если все связи порвать, то получится жизнь начать заново. С чистого листа. Без прошлого, без родителей, без Эдика. Я двадцать лет старалась. Валерик раньше сдался. Понял, что не выходит ничего, и оставил меня. И вот – я вернулась, чтобы узнать правду. У меня нет обратной дороги.

Я с умным видом покивала, пытаясь вспомнить, что же мне рассказывала Анна… кажется, в первый день знакомства. Что-то же было, что резануло слух. Но излишек информации сделал свое черное дело, отдельные фразы всплывали в голове, но казались бессмысленными, и вспомнить нужное никак не удавалось. Ладно, надо попытаться сделать то, что возможно.

– Аня, надо найти и расспросить друга Эдика, Степана. Того, кто тоже получил записку с угрозой. Хоть какая-то его родня тут осталась?

– Не уверена. Но можно в школу подойти, может, кто-то из учителей о нем знает.

– Отличная мысль! Заодно и об Эдике поговорим, лучше всего его классного руководителя найти. Может, и о записках нам что-то новое расскажет.

Мы решили назавтра же пойти в школу и, закончив чаепитие, собирались уже разойтись по комнатам, как вдруг меня осенило. Девушки, про которых говорили пожилые учителя! Те, которые исчезали бесследно, а потом присылали родным весточки из разных городов, а учителя предполагали, что они стали проститутками… Что на самом деле с ними произошло?

Анна, уже направившаяся было к дверям, вернулась и села за кухонный стол, испуганно глядя на меня.

– Ты думаешь… их тоже маньяк убил?

– Вполне может быть. Даже если не всех, а некоторых… нужно выявить жертвы, которые были в тот год, когда Виктор был в армии! Если такие найдутся, то я готова поверить, что его обвинили напрасно.

Анна погрузилась в сложные расчеты. Виктор вернулся… какой же год был? – кажется, 2001-й, сентябрь. Значит, забрили его в сентябре 2000 года. Пропал ли кто-то за этот год, как нам это узнать?

Немного подумав, я позвонила бывшему следователю:

– Павел Степанович, это Полина, мы с подругой у вас утром в гостях были. Я вас не сильно отвлекаю?

– Ну что вы, Полиночка, какие у меня такие важные могут быть занятия, чтобы с прелестной девушкой не побеседовать?

– У меня такой вопрос, необычный… Я знаю, что нашли пять пропавших девушек, из них три пропали в 2002 году, а две – в 2003-м. А вы не помните, были пропавшие девушки в 2000 году? Ну хоть одна, которую не нашли, но вы до сих пор сомневаетесь, что она сама сбежала?

– Хм… Полина, вы полагаете, мы посадили не того человека? – внезапно его тон стал сухим и официальным. – Уверяю вас, остальные девушки если и покидали наш город, то сугубо добровольно.

– Извините, Павел Степанович. Не хотела вас обидеть. – Я быстро нажала отбой и повернулась к Анне.

– Ну вот, и следователь нам ничем не поможет. Профессиональную ошибку он ни за что не признает, хотя это ничем ему не грозит. Да и была ли та ошибка?

– Но как же… если девушки пропадали? – Она крутила в пальцах пустую кофейную чашку, смотря на нее невидящим взглядом. Похоже, зря я с ней своими размышлениями делиться стала. Хотя самой мне это не проверить.

– Так может, они и правда сами сбегали. Вот как ты, – успокаивающе проговорила я. – Знаешь, я бы и сама отсюда бежала, теряя тапки на ходу. Мы завтра в твою бывшую школу пойдем, поговорим со старыми учителями, узнаем все точнее. Да, кстати! Нам надо спрашивать вовсе не про всех девушек, когда-то покинувших городок. А только про высоких, худых и черноволосых. Неплохо бы с собой фотки убитых принести, чтобы легче было вспомнить похожих. Есть у тебя эти фотки?