Книга Охота на волков, страница 74 – Валерий Поволяев

Водитель глянул в боковое зеркало, широкое, в металлической оправе, стоящее на прочном кронштейне с его стороны, – такое зеркало могло украсить прихожую жилого дома, – ничего не увидел, перегнулся через Пыхтина к другому зеркалу – «Москвич» продолжал висеть у него на колесе справа.

– Здесь. Никуда не делся. – Армянин с ухмылкой покосился на Пыхтина. – Мы случаем не прокололись?

– Не должны.

– По-моему, нас засекли.

– Сколько их там сидит в кабине?

– Вроде бы двое.

Пыхтин вгляделся в зеркало.

– Да, двое. Мы их ногтем, как блох, раздавим.

– Пока не надо. – Армянин показал крупные, кривоватые, крепкие зубы, заложил новый вираж, точно и лихо вогнал машину в очередной орудийный ствол-проулок.

Шофер москвичка сидел на фуре плотно, стиснув зубы, так же рисовал за нею повороты, ругался, но не отставал, – он умел очень здорово ругаться, трехэтажный и четырехэтажный мат были для него давно пройденным периодом, некой незамысловатой школьной наукой типа бесхитростной алгебры, которую ныне одолевают едва ли не в четвертом классе, в данном разе рождались слова очень высокого накала – усложненные, красочные, неприличные.

Владелец жигуленка, утонувшего в чреве фуры, продолжал задавленно молчать.

– Да не кисни ты! Все будет в порядке. Я примерно догадываюсь, куда он едет – на автомобильный рынок, и не завидую ему, если он действительно направляется туда. Там полно автоматчиков – омоновцы, собровцы, спецназовцы, много других пятнистых… Фуру разрежут, как консервную банку… Не журись! Мы их перехватим даже раньше автомобильного рынка – скоро будет пост ГАИ. – Водитель, сидевший за баранкой «Москвича», неожиданно увеличил скорость, бросил свою утлую машиненку на тротуар, обошел фуру и сам себе зааплодировал: молодец! Обгон произвел классически, на пять баллов!

За проулком, по которому они сейчас шли, начиналась парковая зона, перед парковым раздольем располагался мосток, к которому стекались все дороги, проселки, тропки, а у моста находился милицейский пост.

Вот к этому посту на всех парах и поспешил водитель «Москвича».

– Не журись! – еще раз выкрикнул он своему приятелю, изо всех сил давя на педаль газа.

Маневр он совершил конечно же лихой – по этому тротуару не то чтобы машина – пешеход не всегда мог пройти, непременно обдирал бока, а владелец «Москвича» изловчился и прошел на машине, по узкой асфальтовой дорожке скатился к площадке, в которой сходились сразу несколько земляных дорог и дорожек, которые обычно любят автомобилисты, опасающиеся встречи с инспектором ГАИ, одолел эту площадку чуть ли не в прыжке, с грохотом понесся по асфальтовому полотну, ведущему к мосту.

Скрипящий, с дырявым выхлопом и трудным сиплым дыханием «Москвич» словно бы вспомнил лучшие свои времена, молодость, несся так резво, как не носился, наверное, и в юные годы, владелец даже подивился шустрости дедушки автомобильной индустрии страны, воскликнул восхищенно:

– Во, блин!

На одном дыхании перемахнул мост, чуть притормозил, глянул в одну сторону, затем в другую: где здесь вооруженный милиционер с полосатой колотушкой?

Милиционеры в этом месте любили прятаться в кусты, чтобы водители не видели их, а потом возникали неожиданно перед самым радиатором автомобиля с грозным видом:

– Товарищ водитель, ваши документы!