Книга Охота на волков, страница 242 – Валерий Поволяев

– Может, переместиться на новое место?

– Я тебе перемещусь! – угрожающе проговорил Пыхтин. – Живо в желудке застучат подшипники.

– Здесь же мы сидим, как в западне, – спокойно произнес Игорь, и Пыхтин невольно покосился на него – он считал, что резкие слова должны были напугать новичка, а они не напугали, голос его был ровным, и Пыхтин недовольно поджал губы. Ему этот человек по-прежнему не нравился. Не нравился и все тут.

Почему именно не нравился, Пыхтин даже объяснить не мог. Бывает, что два человека, впервые встретившись, сходятся в один присест, уже через несколько минут разговаривают, как старые знакомые, а бывает, что посмотрят один раз друг на друга и готовы разбегаться в разные стороны. Так и с этим парнем, которого Бобылев называет Горкой. Парень вроде бы как парень, все у него есть, руки-ноги на месте, лицо открытое, улыбка, а Пыхтин видеть его не может, внутри рождается глухое рычание, на глаза набегает красный туман.

Другой на месте Горки сжался бы в комок, обеспокоился бы, но угрозы Афганца Горку не обеспокоили, на лице – ни одной встревоженной тени, в глазах тоже ни одной тучки… Выходит, он не боится Пыхтина, это рождает в Афганце злость и одновременно ощущение, очень похожее на уважение… Пыхтин похрюкал в кулак и покосился на Игоря.

Тот стоял в прежней позе, прислонившись спиной к корявому, в сухих лишайных наростах, стволу ели.

«Москвич», приближающийся к ним, сделал перегазовку, въехал в длинную пологую яму – след недавней деятельности строителей, выкарабкался из нее, шофер снова сделал перегазовку, – он вообще был любителем погонять движок на холостых оборотах, – Пыхтин невольно дернул головой, усмехнулся нехорошо: нервы!

Рано, конечно, нервам превращаться в гниль, возраст еще не тот, но допекли демократы со своими реформами, обеспечившими народу собачью жизнь, Гайдар со сладким чмоканьем с экрана телевизора, прочие персоны, находящиеся рядом с ним – чубайсы, шахраи, бурбулисы, шумейки, – целая королевская рать… Ни одной доброжелательной физиономии.

Афганец тихо оттянул затвор автомата, приготовился к стрельбе. Всосал сквозь зубы воздух, вдохнул, выбил его через ноздри, пробормотал едва слышно, угрюмо, словно бы сам себе подал команду:

– Сейчас начнется!

Поднял автомат.

Пыхтин пропустил несколько кратких мигов, сфокусировал внимание на приближающемся «Москвиче», Игорь выпал из поля его зрения и этих кратких мигов хватило, чтобы в затылок Афганцу ткнулся ствол пистолета. Он охнул, дернулся, но Игорь больно вдавил «макаров» в его голову, Пыхтин даже ощутил, как все тело пробил ледяной, ошпаривший до костей хребта ток.

– Положи автомат на землю, – жестко и спокойно потребовал Игорь.

– Ты что-о-о, – яростно зашипел Пыхтин.

– Положи автомат на землю, кому сказали!

В тихом голосе Игоря прозвучало нечто такое, что заставило Афганца подчиниться, он вздохнул и положил автомат на старый хвойный мусор. Спросил с угрюмой насмешкой:

– Дальше что?

– Три шага на четвереньках назад – шагом марш!

Пыхтин недобро глянул снизу на Игоря, пожевал губами, словно бы сдерживал резкие слова, готовые вырваться из него. Но не выдержал.

– Сучье! – сказал он. – Я тебе не только скальп, я тебе глаза на задницу натяну. Сразу оба!

– Марш! – Игорь больно ткнул Пыхтина стволом в затылок. – Ты мне глаза на задницу, а я тебе мозги на землю вынесу.