Книга Мутные воды, страница 54 – Дженнифер Мурхэд

Рэймонд вытягивает шею.

– Не знаю уж, в чем дело, но когда эту машину притащили сюда, они все собрались около нее. Даже полиция штата. Мне кажется, они нашли что-то хорошее.

– Хорошее? – переспрашиваю я, чувствуя, как по коже пробегает мороз.

– Ну, то есть плохое, – поправляется Рэймонд, снова смущаясь. – Понимаете, до того, как стать копом, я работал на скорой в Батон-Руже. Мне казалось, тогда я насмотрелся всякого. – Он морщится, глядя на багажник. – Но это не было даже и близко к тому, что я видел тут.

Я прослеживаю его взгляд, направленный на багажник, и мое сердце едва не выскакивает из груди. Я не уверена, имеет ли он в виду машину или те бочки в байу. Я отхожу назад, сначала медленно, потом ускоряю шаг, поворачиваюсь и направляюсь к воротам.

– Спасибо, что позволили мне взглянуть, Рэймонд, – говорю я, не оборачиваясь лицом к нему.

Когда я спешу через улицу к своей машине, он окликает меня:

– Погодите! Может, выпьем вместе по чашечке кофе, пока вы еще здесь?

* * *

Когда я снова выруливаю на Мэйн-стрит, солнце уже висит низко в небе. Я заезжала в «Sack and Save», чтобы купить еще вина, и снова задержалась из-за Джонетты, которая болтала с мужчиной, стоявшим передо мной в очереди, о бочках, пропавшей учительнице и никуда не годной работе полиции. Сейчас все остальные магазины уже закрыты, улица пуста. Мне это не нравится. Я не хочу оказаться здесь одна в ночи.

Я сворачиваю с Мэйн-стрит на тупиковый проселок, затем проезжаю через ворота к Тенистому Утесу. Всматриваясь в сумеречные тени, я замечаю стоящий на подъездной дорожке старый грузовик. Узнав его, я настороженно хмурюсь. Лучше бы я оказалась здесь одна. Эдди стоит возле крыльца, раскачиваясь из стороны в сторону, а Дойл сидит на ступеньках, держа что-то в руках. Я чувствую, как в мою кровь выплескивается доза адреналина. Режим «бей или беги». Некоторые сексуальные преступники из тех групп, за которыми я наблюдала в аспирантуре, вызывали у меня такое же чувство. Благодаря им я научилась доверять своему внутреннему чутью. Им и некоторым маминым мужчинам. И отсутствие в моей жизни постоянной и надежной мужской фигуры отнюдь не способствовало вырабатыванию доверия к мужчинам.

Чудо, что я вообще вышла замуж за Кристофера, и ничего удивительного в том, что мы развелись. Несколько секунд я смотрю на Дойла сквозь лобовое стекло, потом беру свою сумку и бутылку с вином и выхожу из машины. Я шагаю решительно, расправив плечи и глядя ему прямо в глаза. Останавливаюсь я только у крыльца.

– Привет, Эдди, – говорю я. Он не смотрит на меня, однако улыбается.

Потом я перевожу взгляд на Дойла и жалею о том, что не положила в сумку пистолет. Дойл обстругивает огромную палку при помощи такого же огромного ножа. Затем поднимается со ступеньки, где сидел. Я не свожу взгляд с ножа, пока он не вкладывает его в ножны и не сует в задний карман своих штанов. Он держит руки перед собой, ногти у него длинные и грязные.

– Я не хочу неприятностей.

Я продолжаю стоять на месте. Он преграждает мне путь к двери.

– Чего же ты хочешь?

– Я много чего умею делать. Вот и решил посмотреть, не надо ли тебе что-нибудь привести в порядок.

– Что?

– Раньше я частенько чинил тут всякое-разное. Я хорошо знаю этот дом.

Мне начинает казаться, будто по коже у меня ползают настоящие муравьи. Какого черта это может значить?