Книга Воспоминания убийцы, страница 77 – Юн Ина

– Верно. Как ты и заметила, Сучжин помогала мне без всякой на то причины, а этот мерзавец убил ее младшую сестру. Теперь тебе стало хоть немного понятно, почему у нас с Сучжин нет иного варианта, кроме как действовать сообща?

Кажется, своими словами она пересекла черту. Чону с мрачным лицом резко поднялся, с шумом отодвигая стул. Хесу схватила Чону, который собирался уйти, за запястье:

– Извини. Я ляпнула глупость, не зная об истинном положении вещей.

Ничего не говоря, он отцепил ее руку и, развернувшись, направился на выход. Хесу пару раз тяжко вздохнула, сожалея о недавно произнесенных словах, и осушила бокал виски, который заказывал Чону. Возможно, оттого, что лед успел подтаять, вкус алкоголя казался уже не столь терпким.

К моменту возвращения Чону в кабинет Инук уже находился там. Перед приходом сюда он накупил побольше курицы, обжаренной кусочками в остром кисло-сладком соусе, так что контейнеры еле умещались в двух руках. Семь потов сошло с Инука, пока он пытался уговорить Сучжин хоть что-нибудь съесть. Сучжин, сдавшись под натиском его заботы, через силу засунула жареную курицу в рот и стала работать челюстями. Она похудела на добрых семь-восемь килограммов.

– В любом случае думаю, что Со Тувон оставил следы крови на месте преступления. Я хочу провести сравнительный анализ ДНК, но не нахожу способа добыть его кровь. – Уже доедая, Инук не спеша поведал о случившемся.

Сжав в руке палочки для еды, Сучжин произнесла:

– Если речь про кровь Со Тувона, у меня она есть.

– Что ты сказала? У тебя есть кровь Со Тувона? Откуда?

– Чону ведь узнал, что тот убийца, когда в первый раз пересадил его память. И вот, когда пересаживали память во второй раз, я произвела забор крови до того, как он успел очнуться. Ведь было непонятно, как повернется ситуация в дальнейшем. В тот момент у меня словно сознание отключилось. И мне ненавистно то, что меня мучила совесть, когда я брала его кровь.

Услышав Сучжин, Чону с Инуком переглянулись, в их глазах зажглись слабые искорки надежды.

– Где она? Пошли прямо сейчас.

– В банке крови при больнице.

Инук, стараясь лишний раз не дышать, убрал в камеру хранения колбу с кровью мужчины, будто это была последняя вакцина, способная спасти человечество.

– Эх! Прошу, пусть совпадет с кровью Со Тувона. Ради всего святого… – заклиная, бормотал он.

* * *

Комната для встреч с заключенными, исправительное учреждение на юге Сеула.

Со Тувон сидел на стуле и ждал, когда появится Мех. Он окинул взглядом часть комнаты, скрытую за стеклянной перегородкой. В помещение вошел Мех, одетый в тюремную робу. Он попытался улыбнуться и мягко произнес:

– Ты пришел?

– Брат, твое лицо очень осунулось. Прости, все из-за меня. Я все тебе возмещу.

– Что ты имеешь в виду, говоря «возмещу»? У меня нет своей семьи, но ты-то другой. Я прекрасно понимаю, как усердно ты трудился, чтобы защитить свою семью. В любом случае меня выпустят, так что тебе не о чем волноваться.

– Что значит выпустят?

Мех переменял позу, закинув левую ногу на правую. Даже в тюрьме у него все еще оставалось пространство для маневра.

– Запрещенные вещества, кража, мошенничество… Знаешь, что я осознал, проведя полжизни в тюрьме? В уголовном деле, если нет явных улик, человек, который сознается, просто глупец. Тут ведь… Если человек сознается, то органы постараются пришить к делу такие улики, которые будут выглядеть достаточно правдоподобными для того, чтобы его признали виновным. Однако если человек идет в отказ, прокурору придется нарыть все, что только возможно. Сечешь?