Книга Воспоминания убийцы, страница 106 – Юн Ина

– Зачем вы предложили мне встретиться? – Чису стало любопытно, почему с ней связался некто, кто назвался дочерью ее отца, которого она и в лицо-то не знала. Они ни разу даже не виделись.

– Мне жаль, что приходится это говорить. Но мы в отчаянии. – В первое мгновение Чису не поняла, кого женщина имела в виду под словом «мы». – У отца последняя стадия рака печени. Ему требуется пересадка, счет идет на часы. Мы с моей мамой прошли тест на донорство, но нас сочли неподходящими.

– …

Чису потеряла дар речи. «О чем, черт возьми, она говорит? Предлагает мне просто пожертвовать собой ради того, кого я не видела ни разу в жизни?» Пребывая в растерянности, она даже не успела тольком возмутиться.

– Нам сказали, что, если вы пожертвуете часть печени, это никак не повлияет на вашу жизнь. Было бы замечательно, если бы это могла быть я, но сказали, что моя печень не подходит, поэтому после долгих раздумий я связалась с вами. Понимаю ваши чувства. Думаете, что это полнейшая наглость, гневаетесь, считаете меня беспардонной. Но поскольку это вопрос жизни и смерти отца, мне пришлось пойти на бесстыдство. Простите.

Чису вышла из кафе и без возражений последовала за женщиной в больницу. Сводную сестру, казалось, немало удивила реакция Чису. Если бы она ответила отказом, та бы бухнулась на колени и умоляла ее. Она и помыслить не могла, что Чису сразу же сдаст анализы на пригодность в качестве донора печени. Так как Чису была кровным родственником, все было довольно просто. Выйдя после сдачи всех тестов, поодаль она увидела высокого иссохшего мужчину. Из-за желтухи его лицо напоминало мандарин. Его болезненный вид был отчетливо заметен даже издалека.

Ее отец. Они с первого взгляда узнали друг друга. Рядом с мужчиной стояла женщина. Чису была наслышана об этой женщине от своей матери. Они с отцом были университетскими друзьями, да и с ее мамой она была знакома.

Так называемый отец не смел приблизиться и оставался на расстоянии. На его лице было написано, что появления Чису он никак не ожидал. Женщина, которая обменивалась с ее отцом клятвами верности вместо мамы, подбежала к Чису и резко схватила ее за руки:

– Спасибо вам. Я знаю, что вы не обязаны это делать, правда… Правда, простите нас. – Женщина говорила, активно вставляя в речь слово «правда».

Чису так и стояла, не шелохнувшись, не стряхивая ее рук, в которых чувствовалась робость, и не пытаясь сжать их в ответ. Сколько времени прошло? Позвал доктор и сообщил им результаты анализов:

– Поздравляю. Пересадка возможна.

Из глаз членов семьи, с ужасом ожидавших приговора врача, полились слезы. Посреди всего этого одна Чису стояла, не зная, куда себя деть, как ребенок, который не понимал, что творится вокруг.

– Мне есть что обсудить с донором. Нам необходимо, чтобы вы подписали согласие. Остальные могут быть пока свободны.

Врач вместе с Чису остались переговорить, а в это время снаружи жена человека, зовущегося ее отцом, и его дочь стояли, сложив ладони в молитвенном жесте, все еще чувствуя отголоски волнения. Возможно, отца заела совесть: на глаза он не показывался. Когда Чису вышла после разговора с врачом, женщина обратилась к ней:

– Правда, спасибо. Правда, простите. Не знаю, правда, что сказать… – Женщина продолжала использовать это невыносимое слово «правда».