Книга Воспоминания убийцы, страница 104 – Юн Ина

– Есть ли причина, по которой вы решили настойчиво лгать, хотя могли просто сказать, что Чису дала вам деньги? – в лоб задал вопрос Чону женщине, которая сидела, держа рот на замке.

– Вначале я и не думала лгать. Но увидела в новостях, что преступник, убивший Чису, прихватил с собой драгоценности и пачку наличных. Речь шла о том, что преступника пока не смогли поймать. У меня мелькнула мысль, что подозрения грешным делом могут пасть на меня, поэтому я сказала так, чтобы защитить себя.

– Что вам дала Чису?

– Как что? В силу ее характера она вытащила из дома все, что можно и что нельзя, и отдала мне. Все, начиная от своей сумки и драгоценностей, заканчивая наличными и золотом, что лежали в сейфе.

Все драгоценности и деньги, которые, по предварительной версии, умыкнул преступник, на самом деле забрала тетя.

– Даже меня вогнало в краску, что она выгребла все из каждого уголка дома. Ну, кроме своего обручального кольца.

Глаза Чону мгновенно покраснели при упоминании этого кольца. Он молча изучал кольцо на собственном пальце.

– Кольцо шло в комплекте с колье, но Чису сказала, что их она никак не сможет мне отдать. Я ответила, что этого более чем достаточно, но она все продолжала плакать и повторять: «Я не могу отдать это, не могу…»

В течение месяца Чону трудился над созданием этого комплекта. Он готовил их, чтобы сделать Чису предложение руки и сердца. Все, от дизайна до драгоценных камней, было разработано или выбрано им самим.

– Прости, что не сказала правду. Не по-человечски вышло. – Тетя горько улыбнулась.

Чону подумал об обручальном кольце, которое все так же обнимало палец умершей Чису. Это был единственный предмет, который она до последнего не отдавала тете и не позволила забрать даже преступнику.

Чону подарил Чису кольцо в тот день, когда сделал предложение. Строго говоря, первой предложение сделала Чису. В обычный, ничем не примечательный день Чису написала ему письмо на маленькой карточке размером с ее ладонь.

После этого Чису время от времени писала ему письма со стихами. Чону, который в обычное время не зачитывался поэзией, нашел то, которое она ему вручила, несколько трудным для понимания. Он просто предположил, что, видимо, оно сильно нравится Чису.

Чону не знал оригинального текста стихотворения и подумал, что Чису всего лишь переписала его. Чису же дарила ему стихотворения, меняя то одно слово, то одну фразу, иногда даже строки и строфы, словно это была какая-то игра. Прошло время, прежде чем Чону узнал об этом. В стихотворении Рильке, например, было добавлено последнее предложение. Оно не было каким-то выдающимся. Чону так и не узнал, почему она решила переписать стихотворение, да он особо и не спрашивал.

Впервые за долгое время он достал ее письма и медленно стал вчитываться в них. Он подчеркивал строки, которые она добавляла в стихи от себя.

«Теперь я хоть немного начинаю понимать». – Собрав воедино поэтические послания, он почувствовал, что хоть что-то понял. Единственное, чего не могла вынести Чису во всех этих произведениях, – это чувство обреченности. Может быть, оно ее страшило. Она всегда старалась преодолеть безысходность, которая проскальзывала в стихотворных строках. Получается, она сделала ему предложение в той последней строке, которую она добавила к оригиналу. В то время Чону даже не понял, что это было оно, и не ведал, сколько ей понадобилось мужества для этого.