Онлайн книга «Архонт северных врат»
|
Хейт вышел из противоположного нефа во двор. Было уже светло. Согласно его расчету, до входа в знаменитую Краковскую пещеру было около полусотни метров. При определенной степени везения, даже если его заметят, мундир гаупштурмфюрера СС может сыграть в этой партии на его стороне. Стараясь не ускорять шага, Хейт прошел по двору, обогнул дом настоятеля, и… нос к носу столкнулся с лейтенантом жандармерии! Тот вскинул руку в приветствии, Хейт машинально повторил жест и прошел мимо. До входа в пещеру оставались метры… – Herr Gapsturmführer![33] Хейт обернулся, не останавливаясь. Лейтенант расстегнул кобуру и противно засвистел в свисток. Леваль бросился в пещеру. «00-03-47 S» Он пробежал несколько метров, доставая на ходу «вальтер», щелкнул предохранителем и дослал в патронник патрон. «Только в крайнем случае!» «00-02-56 S» Сзади грохнул выстрел, и пуля сбила известковую пыль со свода. «Проклятье!» Хейт свернул налево, сделал с десяток шагов и уткнулся в железную решетку. Сзади приближались шаги. – Gib auf, du bist gefangen![34] Хейт выстрелил куда-то вверх, давая лейтенанту понять, что вооружен. «00-02-12 S» Лейтенант оказался не то отчаянным храбрецом, не то законченным дураком, он выскочил из-за угла с «люгером»[35], не рассчитав, что Хейт сидит на полу пещеры, направив пистолет на проём. Леваль инстинктивно дернул палец, гулко хлопнул выстрел, и лейтенант тяжело осел на камни. – Нееееет!!! – отчаянно прокричал Хейт и бросился к нему. «00-00-24 S» Он поднял голову этого безумца, но это было ни к чему. Пуля попала точно в сердце, и лейтенант умер, даже не успев упасть. В пещере было тихо. Где-то вдалеке слышались голоса солдат и лай немецких овчарок. 03 02 01 ГЛАВА 10. Наши дни. Санкт Петербург. Бажин проснулся за полчаса до сигнала будильника. За окном было на удивление солнечно, и яркие лучи, рассеиваемые занавесками, золотистым покрывалом ложились на кровать. Несколько минут ушло на проверку почтового ящика, мессенджеров, и беглому просмотру новостей, затем Дмитрий отложил смартфон и прошлепал босыми ногами в душ. Горячая вода быстро наполнила пространство густым паром, он долго стоял под струями, медленно увеличивая температуру, пока кожа не приобрела багровый оттенок. Итак, как и следовало ожидать, двое коллекционеров из берестовского списка ничего нового Бажину не сообщили. Так, помялись, поцокали языком, оценивающе посмотрели на самого Дмитрия, словно прикидывая, насколько далеко может он зайти в своей заинтересованности, да и спровадили его ни с чем. Причем, сделали это одинаково, как братья-близнецы, хоть встреча с каждым из них и происходила по отдельности. Третий, некий Хохлов Аристарх Львович, владелец двух мукомольных заводов, встречу назначил лишь через неделю, поскольку сказался больным. В любом случае, нового об интересующих его вещах он ничего не услышал, так, рассказы общеизвестных фактов и истории о том, что всё давно и безвозвратно утрачено. Оставалось ждать новостей от Локшина. Дмитрий сделал воду прохладнее. Самая приятная часть его вчерашнего дня, безусловно, прошла в кофейне. Мира оказалась очень необычной женщиной с подвижным и цепким, как когти пумы, умом. С ней не работали никакие стандартные приемы, она легко понимала всякую поддельную эмоцию, усмехалась шаблонным фразам и снисходительно покачивала головой на дежурные комплименты. К счастью, Бажин всё это понял достаточно быстро, не успев испортить от себя впечатление. У Дмитрия было немало женщин, с двумя он даже успел совместно пожить в одном пространстве, в виде снимаемой им квартиры. В случае с одной его хватило на год, с другой – на четыре месяца. Не то, чтобы он был сложившимся и убежденным одиночкой или бирюком-социофобом, но всё же ему хотелось домашнего покоя после тяжелых рабочих дней. Тогда он еще трудился в расформированном теперь отделе, и круг его интересов простирался на живопись, архитектуру, графику, предметы старины и антиквариат, короче, то, что попросту не вмещалось в круг интересов сначала Карины,работницы маникюрного салона, а затем и Насти – медсестры городской больницы. Сам факт разных интересов был совершенно некритичен, и Бажин не испытывал по этому поводу никакого неудобства, но в остальном, теперь он знал это точно, расхождения оказались фатальны, хотя в обоих случаях и различны. С Кариной критичным оказался выбор свободного от работы времени, ему хотелось тишины и спокойного отдыха за городом, ей – шумных вечеринок и грохота музыки. Он в отпуске наслаждался морем и красотой тихих каменистых бухт, её тянуло на шопинг в огромные торговые центры. Через год такой разнополярной жизни, он в один из дней неожиданно понял, что между ними не пропасть, их разделяет бездна, размером с Марианскую впадину. С Настей история сложилась еще проще. После начала совместной жизни оказалось, что она беспросветно, безнадежно, непроходимо и патологически глупа. Что мешало ему это понять раньше, он не знал. Скорее всего, достоинства, лежащие «на поверхности» настиной личности, в виде груди и задницы приятных на вид и ощупь объемов. Подумав об этом в который раз, Бажин рассмеялся и выдавил на голову изрядную порцию шампуня. |