Книга Архонт северных врат, страница 36 – Макс Гаврилов

Берестов медленно повернулся. В темной нише стены стоял тот самый, «черный» эсэсовец, только теперь на нем не было плаща и перчаток. В одной руке он сжимал «вальтер», в другой – армейский фонарик. Холодный взгляд из-под низких бровей впился в Олега.

– Wer bist du?[27]

– Hauptmann Werner, Herr[28]…– Берестов отчеканил заученное и тут же замешкался, потому что ни черта не разбирался в нацистских знаках различия.

– Ausweis[29]! – офицер протянул руку, не спуская глаз с Олега.

Берестов торопливо расстегнул нагрудный карман кителя, и достал документы. Когда он протянул их «черному», тот на секунду отвел пистолет в сторону. Этой секунды хватило, чтобы Олег выбросил вперед руку и попытался ударить эсэсовца в лицо, однако тот попросту сделал шаг в сторону и врезал Берестову прямо в пах. Олег сложился, как перочинный ножик, вмиг лишившись всего, – воздуха, желания дальше сопротивляться и способности говорить. Он так и лежал, поджав под себя ноги, как эмбрион в чреве матери,с той лишь разницей, что эмбриону в чреве хорошо и уютно, а Берестову было плохо и невыносимо больно. Всё произошло молниеносно и почти в полной тишине. «Черный» от резкого движения потерял контактную линзу, и когда к Олегу, спустя несколько минут вернулась способность воспринимать окружающий мир, он, подняв взгляд на офицера, увидел, что один глаз у того зеленый, а другой – голубой. Корчившись от невыносимой боли, Берестов не заметил, как рукав мундира задрался до самого локтя, обнажив на предплечье цифры. Зато их заметил «черный», который нагнулся, удивленно покачал головой и сказал вдруг по-итальянски:

– Проклятье! Архонт! – Он спрятал пистолет в карман и устало опустился на ящик.

«Ну конечно, он итальянец! Как я сразу не догадался по акценту?» – подумал Олег.

– Кто вы? – Также по-итальянски спросил Берестов и сел на пол, прислонившись спиной к колонне. Ноющая боль внизу живота все еще не позволяла ему встать на ноги.

– Тебе нечего бояться. Я – Архонт. Как и ты. – Незнакомец сдвинул черный рукав мундира, и Олег разглядел цифры, «5-13-41 S» – Меня зовут Хейт.

Берестов покосился на свою руку: «4-57-16 N»

– Олег.

– Ты поляк?

– Русский. Что значит Архонт?

– Так называется человек, управляющий вратами. Теми, что позволили нам здесь встретиться, – он обвел взглядом галерею и усмехнулся.

– И сколько же таких врат по миру?

– Я не знаю. У тебя на руке буква «N», у меня – «S», если предположить, что это север и юг, то должны быть еще, как минимум, запад и восток.

Доверия у Олега этот Хейт не вызывал. Опасность, исходившая от него, чувствовалась кожей. Или это был «посттравматический синдром»?

– Почему ты не выстрелил, Хейт? – вопрос был глупым, но Берестов решил побыть простоватым дурачком.

– Ну, во-первых, на выстрел бы сбежались эти ребята из Sonderkommando Künsberg[30], а во-вторых, Архонту нельзя убивать, иначе врата перестанут его пускать, и он перестанет быть Архонтом.

– Нельзя убивать…., – пробормотал Олег.

– Да, нельзя лишать того, что дал не ты. Представляешь, каковы были у нас шансы встретиться? Огромный земной шар и тысячи лет существования цивилизации! Что ты тут ищешь?

– Ничего конкретного, – Олег встал на ноги и сделал вид, что стряхивает пыль с кителя. – Думал забрать что-нибудь на продажу. Часть этихполотен всё равно пропадет…