Онлайн книга «Всегда подавать холодным»
|
– Как вам будет угодно, граф. А эта мадам – ваша знакомая? – Он кивнул назад и подкрутил ус. – Да, была знакомая. – Управляет целым домом кокоток и как застенчива! – хохотнул ротмистр. – При ее роде занятий это… прелестно! – Останови! – крикнул Извольский извозчику. – Знаете, ротмистр, я, пожалуй, прогуляюсь. Ногу необходимо нагружать, доктор велел. – Как знаете, граф! Доброй ночи! Коляска покатила вдоль набережной, Извольский повернулся к реке. Черная вода приветливо поблескивала в лунном свете. Он опустил руку в карман и нащупал незнакомый предмет. Приблизился к фонарю и достал узкий складной стилет с резной серебряной рукояткой. Там, у постели Выхина, он так и не успел его рассмотреть. Граф откинул лезвие. Стилет был сделан с большим умением. Тонкая и острая как бритва сталь клинка, на рукоятке искусно вырезаны дубовые листья и девиз: «Liberté, égalité, fraternité»[26]. Глава 17 Договариваться не с кем Страх… Он даже не помнил уже, когда страх поселился в нем, вытеснил все мысли и изводил его ночами, не давая уснуть. Страх… А еще было липкое и гнетущее ощущение скорой смерти… Он не сможет ее избежать. Как не смогли избежать ни Глинич, ни Штейн, ни Миша, ни остальные… Баур усмехнулся. Он вдруг вспомнил ту пору, когда, будучи адъютантами при великом князе Константине, они с Валевичем обычно обедали с наследником. Михаил был великолепным рассказчиком и балагуром, знал неисчислимое количество историй и был очень любим великим князем. Как-то раз они чем-то навлекли на себя его гнев, и Константин Павлович перестал приглашать их к столу. Прошло немногим более двух недель. В тот день они с Михаилом дежурили у покоев великой княгини в Стрельне, когда вошел наследник. Они поприветствовали его как положено, и он вдруг спросил Валевича: «Что скажешь новенького?» Валевич щелкнул каблуками: «Новостей изрядно, ваше высочество, да времени нет пересказывать, все расскажу за ужином!» Константин понял намек и расхохотался! С этого дня и Баур, и Валевич опять обедали и ужинали с великим князем. С тех пор минуло девять лет. А теперь Миша мертв. Гусар, воевавший в кампанию восемьсот пятого года, дравшийся с французами при Прейсиш-Эйлау и Фридланде, подло убит в Петербурге! Баур устало прикрыл глаза. Смерть Дмитрия Левина полгода назад казалась случайной. Все указывало на роковое стечение обстоятельств, мало ли лихих людей душегубствует по губерниям? Только беспокойство испытывал не только он, генерал-майор Карл Баур, но и сам наследник. Тяжелое, гнетущее беспокойство, сменившееся после смерти Валевича тревогой, а после убийств Глинича и Штейна – страхом… Баур понимал, что все разговоры о французских шпионах – вздор, нежелание признавать очевидную, но такую неприятную и неудобную правду. Их всех не убивают, их… казнят. Константину, живущему во дворце и охраняемому гвардией, опасаться нечего, оттого он и не подает виду, что происходящее для него понятно. Он отлично понимает, ЗА ЧТО их отправляют на тот свет, он не понимает КТО. Баур поднялся из кресла и подошел к окну. Кабинет освещали всего два канделябра на три ветки, и генерал увидел в отражении оконных стекол свое усталое лицо сорокалетнего мужчины. Как же быстро пролетело время! В двадцать один он – майор Екатеринославского гренадерского полка и адъютант самого Григория Потемкина! Геройски проявляет себя на войне с османами. Очаков, Бендеры, Измаил – всюду он в первых рядах во время атаки, всюду успех, победы и слава! Вот в двадцать два он лично доставляет императрице Екатерине известие о взятии Очакова и получает из ее рук чин полковника и Харьковский егерский полк! Время побед, сияния русского оружия и небывалых доселе взлетов! Карьера Карла Баура будто летит вверх огненным всполохом праздничного фейерверка, он женится на Софье Одоевской, самой красивой девушке Харькова, и получает назначение в Гатчинский полк. |