Книга Всегда подавать холодным, страница 48 – Макс Гаврилов

– Вы проделали большую работу, Алексей Андреевич, – обратился Константин к Аракчееву, – позвольте выразить вам мое удовольствие.

Аракчеев поклонился.

– Благодарю вас, ваше императорское высочество.

– Сколько же орудий мы можем получить к следующему году?

– При наличии нужного количества меди, олова и железа мы сможем оснащать двенадцать восьмиорудийных батарей в год. За прошедший год, ваше императорское высочество, мы установили в цехах шестьдесят новейших горнов и три медеплавильные печи.

– Превосходно!

– Позволю себе похвастаться новейшей технологией горизонтального сверления. – Граф самодовольно улыбнулся. – Четыре машины запущены и уже работают. Все орудия, – он указал на сложенные ровными рядами болванки, – отливаются «глухими». Затем канал ствола высверливается этими самыми машинами. Это позволяет повысить прочность орудия. К слову сказать, это идея одного из членов воинской комиссии по реорганизации… Майора Левина, если не ошибаюсь.

При упоминании фамилии майора Балашов вздохнул. Великий князь тоже заметно помрачнел.

– Алексей Андреевич, вам, разумеется, известна причина, по которой мы здесь собрались? – Константин вопросительно посмотрел на министра и продолжил, не дожидаясь ответа: – Государь поручил нам комплектование новых полков, в том числе артиллерией.

Аракчеев кивнул.

– Ваша задача, – продолжил великий князь, – обеспечить поступление новых орудий в войска. Известно, что французы наращивают свою шпионскую сеть в России и сделают все, чтобы нарушить работу наших складов, арсеналов и интендантских служб. Нам предстоит много работы, господа. – Он перевел взгляд на Балашова.

Оба генерала кивнули.

– Спасибо, Алексей Андреевич, вы изрядно нас порадовали! Меня ждет государь, а вы, граф, – обратился он к Балашову, – проводите до кареты.

Они миновали мощенный булыжником двор и как только вошли под высокий потолок террасы, начался дождь.

– Merde, c’est pas vrai…[18]– задумчиво пробормотал Константин.

– Я распоряжусь подать карету сюда. – Балашов сделал уже было шаг, но великий князь жестом остановил его.

– Не стоит беспокоиться, Александр Дмитриевич. У меня к вам есть весьма щекотливый разговор.

Обер-полицмейстер прекрасно понимал, о чем хочет спросить его великий князь, и давно ждал, когда же начнется этот совсем не приятный диалог. Граф давно знал брата императора. Константин был деятельным и прекрасно образованным человеком. Заботой их с государем бабки, Екатерины Великой, обоим внукам было дано блестящее образование и воспитание. Но если Александр проявлял в учебе усердие и унаследовал характер от матери, был сдержан, вежлив и имел спокойный нрав, то Константин был копией отца, покойного императора Павла. Он был резок, вспыльчив и порой даже жесток. Балашов помнил многочисленные рассказы о детстве братьев, услышанные от их воспитателя, графа Остен-Сакена. Однажды граф пытался заставить двенадцатилетнего Константина читать, на что тут же получил раздраженный ответ: «Не хочу читать, и не хочу потому именно, что вижу, как вы, постоянно читая, глупеете день ото дня». Единственным, к чему наследник питал искреннюю любовь, были бесконечные гвардейские смотры в Гатчине. Военное дело с самого детства привлекало Константина, и в этом также просматривался характер отца, маниакально любившего безупречную ровность строя, блеск парадных мундиров и лично занимавшегося разработкой покроя даже солдатских шинелей.