Книга Всегда подавать холодным, страница 40 – Макс Гаврилов

– Видимо, и вправду хорошее место. – Извольский не стал более задавать прямых вопросов, приняв решение просто подыгрывать управляющему. – Но этому человеку там наверняка не побывать.

– Почему? – улыбнулся Липатов. – Я ему сказал, что утром Дмитрий Петрович туда собирается и до вечера там будет, а уж через денек можно и ему туда наведаться, место уж свободно будет. Я и как добраться туда обстоятельно рассказал, да господин этот в Вырице проездом был, даже расстроился, что ни времени, ни снастей с собой не имеет… – Он опять скрипуче рассмеялся.

– А каков из себя-то господин этот?

– Обыкновенный, волосы светлые, сюртук… И шрам на лице тонкий, вот отсюда, – Липатов указал пальцем на подбородок, – и до самого лба…

Извольский прикрыл глаза и почувствовал, как холодный пот выступил на спине. Сенька! Кучер, которого он отпустил в день убийства Валевича! Таких совпадений не бывает…

В прихожей громко стукнула дверь и было слышно, как приближаются уверенные, тяжелые шаги. Через секунду на пороге появился пристав.

– Извините, ваше сиятельство, обязан был о вас доложить… – извиняющимся тоном пролепетал Липатов.

– Оставь нас, – проговорил вошедший тоном, привыкшим давать указания.

– Сию минуту. – Управляющий тут же исчез за дверью кабинета.

– Федор Федорович Раповников, пристав уезда. С кем имею честь?

Извольский протянул ему подорожную и предписание Управы, представился и начал нетерпеливо:

– Объясните мне, Раповников, что тут у вас происходит? Почти два месяца, как обнаружен в реке труп человека с отчетливыми признаками убийства, а никакого следствия вами не ведется? Более того, вы покрываете преступника и пытаетесь представить дело как случайную смерть?! По возвращении в Петербург я буду вынужден доложить о вашем бездействии! Думаю, ваш служебный формуляр будет безнадежно испорчен!

Пристав слушал речь Андрея с удивительным спокойствием, на вид этому человеку было около пятидесяти, седые усы и старомодные бакенбарды очерчивали его усталое, мучнистого цвета лицо. Он терпеливо выслушал Извольского и вдруг спросил:

– У вас все, граф?

– Что?!

– Я спросил, закончили ли вы?

– Да… – неуверенно произнес Андрей.

– Тогда, с вашего позволения, я отвечу. После смерти майора Левина мною было начато дознание. Спустя три дня поступило высочайшее указание, – он поднял глаза к потолку, – дело прекратить и признать все случившееся несчастным случаем. Указание поступило лично от великого князя Константина Павловича. Дело майора Левина приказано было засекретить и материалы передать военному ведомству.

Андрей услышал, как за спиной громко усмехнулся Порядин, сохранявший все это время молчание египетской мумии.

– Но… – начал было Извольский.

– Простите, граф, но никаких но более быть не может. Бумаги Левина и все допросные листы, включая лист осмотра тела, были опечатаны и переданы в Петербург. Майор утоп при неудачной рыбной ловле.

Особняк графа Алексея Вяземского на Фурштатской улице был известен всему Петербургу. Каждый вечер, исключая разве что выходные дни и церковные праздники, здесь шла карточная игра. Сам хозяин, славившийся своей тягой к азартной игре, во многих домах считавшейся недостойной, принимал у себя таких же любителей попытать счастья за зеленым сукном. Гости во флигеле появлялись ниоткуда и уходили в никуда. Достаточно было принадлежать к дворянскому сословию и иметь деньги, чтобы сесть за игровой стол. Под вечернюю игру был выделен флигель с гостиной и двумя большими смежными комнатами, где гости могли выбрать по своей душе и игру, и компанию. В гостиной же, обставленной мебелью красного дерева, подавали шампанское и мадеру, легкие закуски и кофе.