Книга Всегда подавать холодным, страница 38 – Макс Гаврилов

– Вообще, – Порядин натянул поводья и остановил коня, – вообще, это весьма и весьма возможно.

– Что именно? – не понял Извольский.

– Видите ли, шпионаж у французов организован исключительно. Когда я был вынужденным гостем генерала Фриана, мы часто по вечерам играли в карты. Разумеется, беседовали. В том числе и о войне. Так вот, смею вам доложить, что французы знали о нашей армии если не все, то очень многое. Номера и названия полков, командующих соединениями, даже временных, численность, вооружение, даже места расквартирования. Тогда мне и в голову не приходило, а ведь это все – результат чьей-то кропотливой работы.

Они опять тронулись в путь и четверть часа ехали молча. Каждый думал о своем.

– А знаете, Андрей, вы можете на меня рассчитывать, – наконец прервал молчание Порядин. – Могу ли я поехать с вами?

– Я сам хотел вас об этом просить! – обрадовался Извольский. – Но удобно ли? Ведь вас ждут в Покровском.

– Ну это я улажу. Напишу Турину из Колобово и отправлю с нарочным. Кстати, вон и Колобово! – Он указал рукой на показавшиеся из-за поворота крыши, крытые потемневшей черепицей. – Через пару верст будем на станции.

Свежие лошади были заложены в открытую коляску. Выехали сразу же, Порядин лишь написал короткое письмо и отправил с нарочным. Дорога до Вырицы заняла два с половиной часа, до поместья Левиных ехали еще с четверть часа. Наконец показалась небольшая усадьба майора, светло-оливковый фасад с колоннадой из шести колонн с капителями, парадной лестницей белого мрамора с облупленными кое-где балясинами и огромными, занавешенными густой вуалью окнами. Под аркой главного входа, в розетке, располагался витиеватый вензель, тускло отсвечивающий позолотой. На стук лошадиных копыт по вымощенному брусчаткой двору на крыльце показался человек лет тридцати в измятом сюртучке. Он дождался, пока молодые люди выйдут из коляски, и шагнул к ним навстречу.

– Добрый день, господа! – кивнул он. – Я управляющий господ Левиных, Владимир Липатов. Чем обязаны вашему визиту?

– Граф Извольский, – кивнул Андрей в ответ, – следственный пристав Управы благочиния города Санкт-Петербурга. Это граф Порядин, мой сопровождающий.

Лицо Липатова переменилось, как случается с актерами театра пантомимы. Выражение из надменно-пренебрежительного сделалось угодливым и вызвало в Извольском чувство брезгливости. Порядин же, видимо давно привыкший к подобным превращениям, непринужденно разглядывал фасад усадьбы и окна второго этажа.

– Вы, очевидно, по поводу смерти Дмитрия Петровича, – растекался управляющий. – Что вам угодно?

– Нам угодно поговорить с его супругой и осмотреть комнаты майора.

Липатов удивленно посмотрел на графа.

– Мм… А разве вы не осведомлены?..

– О чем именно?

– Ольга Даниловна после смерти мужа отбыла в Москву, к дочери… А кабинет… Воля ваша, кабинет Дмитрия Петровича покажу, но на второй день после похорон приставы изъяли все бумаги, но, к слову сказать, ничего не обнаружили.

– А вам известно, что они хотели обнаружить? – поднял брови Извольский.

– Помилуйте, граф, это всем известно. Дмитрий Петрович очень много работал в кабинете над какими-то чертежами. Да вот только не найдено было ровным счетом ничего. Пойдемте! Только дайте мне минуту… Силантий! – Он окликнул дворового мужика, показавшегося в саду. – Поди сюда!