Книга Отсроченный платёж, страница 114 – Макс Гаврилов

– Он счастлив! – с улыбкой сказал Адриано. – Мария родила ему близнецов, он работает в мастерской собора. Мальчишкам уже по семь, когда будешь выходить, на площади почти наверняка их увидишь, они постоянно здесь.

Валетти опустил голову. Тяжёлая боковая дверь за Адриано закрылась, и он остался в храме один. Неожиданно для самого себя Луиджи опустился на колени перед самым алтарём и принялся горячо молиться.

ГЛАВА 25

Знаменский отпустил такси на соседней с домом Прохора улице. Всю ночь в Подмосковье шёл мокрый снег, и улицы покрыло сантиметров на пятнадцать. Было зябко, но Стас не чувствовал холода, события последних дней не давали ему думать о голоде, холоде или усталости. Мозг занимали лишь мысли о том, где искать Рощина и как вернуть хотя бы часть денег. Осунувшийся, плохо спавший несколько ночей и плохо выбритый, он теперь был лишь тенью себя самого, тем не менее он достаточно быстро дошёл до нужного дома и позвонил. Дверь, оборудованная видеоглазком, открылась без каких-либо вопросов, очевидно, Прохор ждал его прихода. Стас быстро преодолел дорожку от калитки до дома, на пороге его уже ждал хозяин. Они дружески обнялись.

– Ну здравствуй, генерал! – грустно улыбнулся Стас. – Опять я к тебе со своими бедами!

– Проходи, бедолага, куда уж ты без меня, – Прохор впустил Знаменского вовнутрь и закрыл дверь. – Мои в отпуске, в Доминикане, располагайся.

В гостиной уютно потрескивал камин, блики от его пламени живо плясали по стенам, на столе стоял квадратный хрустальный штоф. Знаменский отлично знал, что внутри налит любимый грузинский коньяк Прохора. Вокруг штофа гармонично расположились небольшие тарелки с закусками, оливки, несколько видов сыра, свежий хлеб, икра, креветки и большой поднос с фруктами. Стас огляделся. Стены обшиты красным деревом и драпированы в старом английском стиле, большие книжные полки, под завязку забитые книгами, дубовая добротная мебель. Над камином рамки с фотографиями. Семья, служба, всё как обычно. На каминной полке изящные медные канделябры, покрытые патиной и увенчанные красиво оплывшими свечами. Напротив камина – огромное панорамное окно, которое летом превращалось в дверь и служило выходом на террасу с летней столовой, где Знаменский был не один раз. Вошёл Прохор и поставил на стол два коньячных бокала.

– Садись, давно не виделись, выпьем, – он жестом пригласил Стаса за стол. Они выпили. Коньяк приятно расшевелил аппетит, разливаясь теплом по телу. Прохор разговора не начинал, он медленно закусывал и, что больше всего настораживало Стаса, не смотрел ему в глаза. Внутреннее напряжение нарастало, Знаменский сделал ещё пару глотков коньяка и наконец спросил:

– Ну что, Сергей? Есть какие-то новости?

Прохор пристально посмотрел на него, затем отодвинул от себя бокал.

– Новости?! – как-то рассеяно пробормотал он. – Да, новости есть, сейчас. – Он встал, вытащил из полки какую-то папку и вернулся к столу. – Если коротко, вас очень умело и жёстко поимели. Следов человека, ломавшего твою почту, найти так и не удалось, – Прохор развёл руками. – По нашим каналам я выяснил, что денег на счёте-близнеце уже нет. Их перевели на полтора десятка счетов по всей Европе, причём не во всех этих банках нам предоставляют информацию. Но там, где предоставили, выходит одно и то же – счета закрыты, деньги обналичены. Думаю, что так произошло во всех без исключения банках. Это, – Прохор поднял брови – это были плохие новости.