Книга Мрак наваждения, страница 112 – Чжу Минчуань

К нашему удивлению, когда Сун Цян помогал мастеру Пэну госпитализироваться, старик согласился переодеться в больничную рубашку, но настоял на том, чтобы мы не снимали с него перчатки. Заметив мои сомнения, он улыбнулся и сослался на погоду: хоть на улице и было тепло, старик чувствовал слабость в теле и боялся замерзнуть. В принципе, перчатки – не галстук, ими нельзя удавить кого-то или повеситься на них. Я решил пойти на компромисс и позволил ему их оставить, ведь иначе он мог бы передумать проходить обследование: погнавшись за малым, мы бы упустили главное.

Я наивно полагал, что благодаря уступке насчет перчаток дальше все пойдет гладко, но во время проведения КТ и других процедур мастер Пэн стал жаловаться на боли в животе и проситься в туалет, и после каждого похода в уборную история повторялась. У нас с Сун Цяном были немного другие планы, мы не могли так долго ждать мастера Пэна. Поэтому мы дали задание ординатору, который работал у нас первый год, сопровождать старика до туалета, а потом решили заново провести КТ.

Так как я длительное время отсутствовал на рабочем месте, у меня накопилось порядочно разных дел. Хоть тем утром ко мне никто не записывался на прием, но бумажной работы было, как всегда, предостаточно. Я также просмотрел несколько записей о предыдущих приемах. Некоторые пациенты знали, что меня не было в клинике, и были готовы ждать моего возвращения. Сам не знаю, с каких пор, но мое имя мало-помалу становилось узнаваемым, и ко мне записывалось все больше и больше людей.

В первую половину дня я без перерыва работал с документами. Так незаметно наступило послеполуденное время, и как раз тогда заместитель Цзи тоже принимал пациентов в амбулаторном отделении. Я давно с ним не виделся, а потому направился к нему в кабинет, чтобы поздороваться с ним. Заодно я планировал обсудить с ним состояние мастера Пэна. К этому часу все посетители амбулатории разошлись, в коридоре стало необыкновенно тихо. В тишине слышался прерывистый стрекот сверчков, словно на дворе уже было лето. Долговязый заместитель Цзи, одетый в белую рубашку, сидел за столом и пил чай. Поправив правой рукой очки на переносице, он спросил меня:

– Сяо Чэнь, как у вас дела в последнее время?

Я заметил, что указательный палец на правой руке заместителя Цзи был все еще обернут лейкопластырем. В ту же минуту я выразил свое удивление:

– Вас снова поранил пациент? Пластырь у вас, кажется, тот же, который был перед нашим с Ян Кэ отъездом в Лочэн, или я что-то напутал? Или…

– Палец все еще не зажил, ранка немного воспалилась, – ответил заместитель Цзи с таким видом, будто не ожидал этого вопроса. Наверное, он уже и забыл, что изрядно времени проходил с раной на пальце.

– Вам нужна помощь? Если инфекция серьезная, то дело плохо, – неуверенно поинтересовался я, потому что боялся, что суюсь не в свое дело.

Заместитель Цзи не стал возвращаться к этой теме, а спросил меня, какие у меня впечатления от работы после возвращения. Я знал, что заместитель заведующего – свой человек, поэтому без лишних церемоний сразу перешел к делу, рассказав ему про случай мастера Пэна.

Судя по текущей ситуации, мастер Пэн никогда не считал себя педофилом. Он никогда не признавал, что у него есть такие наклонности. Если мы заставим его пройти экспертизу, то добьемся прямо противоположного эффекта – он будет еще сильнее протестовать и откажется сотрудничать с врачами. К тому же мастер Пэн пока что ничего не натворил и в участок его не отправили, поэтому прохождение экспертизы организовать будет еще труднее. Исходя из этого, я предложил заместителю Цзи сначала провести общее обследование. Возможно, нам удастся обнаружить у него какую-нибудь органическую патологию мозга, или же мы выясним, что изменения в его поведении связаны с его последним «воскрешением».