Книга Мрак наваждения, страница 111 – Чжу Минчуань

– Дедушку, который в коридоре на стульчике сидит? Видел, – выглянув из-за приоткрытой двери, тихо отозвался Сун Цян.

– Я схожу за ним, а вы оставайтесь тут.

Мне не хотелось, чтобы дети мастера Пэна как-то влияли на его настроение, поэтому я покинул кабинет в одиночку под выдуманным предлогом. Я планировал взять с собой Сун Цяна и провести с мастером Пэном отдельную консультацию. Однако, когда я вышел в коридор, оторопел от увиденного.

Сун Цян заметил, что меня перекосило, но он не мог понять почему. Ординатор спросил меня, что не так. В ответ я сделал глубокий вдох, пытаясь быстро сообразить, вызывать полицию или нет, когда в коридоре раздался плач.

Я увидел, как мастер Пэн, сидя на стуле, ласково обнимает двухгодовалого сына Чжань Жэньхуэя Сяо Тяня. Малыш весело играл со стариком, не подозревая об опасности, как вдруг мастер Пэн открыл рот и укусил его за лицо. По истошному плачу ребенка я догадался, что он закричал от боли. В то же мгновение я бросился к старику и, оттолкнув его, отобрал у него мальчика. На лице Сяо Тяня алели следы зубов.

– У-у-у-у-у…

– Сяо Тянь, ты как? Больно?

Плач малыша эхом разносился по коридору. Вскоре на шум прибежал Чжань Жэньхуэй, и когда он узнал, что тут произошло, то быстро поблагодарил меня и покинул вестибюль вместе с сыном. Какое-то время я понятия не имел, что мне делать. Стоит ли мне звонить полицейским? Однако не стоило делать поспешных выводов до постановки диагноза. Я все время чувствовал, будто у мастера Пэна есть некая тайна. По словам его детей, он не вел себя так до того, как пережил мнимую смерть. Какие еще странности могли у него появиться?

Пойманный с поличным мастер Пэн сгорал от стыда. Казалось, что ему больше всего хотелось провалиться сквозь землю. Заметив, как мы с Сун Цяном вытаращились на него, он принялся смущенно оправдываться: мол, он просто очень любит детей, только и всего. На этот раз мастер Пэн не сопротивлялся, когда я попросил его пройти за мной в кабинет для беседы, потому что понимал, что его аргументы не имеют теперь никакой силы. Нервно потирая руки в черных перчатках, он с опущенной головой вошел в кабинет.

Вот только когда мы вошли, все разговоры закрутились вокруг укуса ребенка. Члены семейства Пэн либо переругивались, либо причитали. Что бы мы ни спрашивали, нам никак не удавалось разузнать побольше о состоянии больного. И хоть мастер Пэн клялся, что не нарочно причинил вред сыну Чжань Жэньхуэя, но его дети продолжали распекать отца. Они твердили, что его необходимо упечь в больницу, иначе потом опять что-нибудь да произойдет, и я, как лечащий врач мастера Пэна, буду нести за это ответственность.

В то время в больницу Циншань уже успели внедрить компьютерные томографы и другое подобное оборудование. Я подумал: раз уж члены семьи больного дали свое согласие, то почему бы нам не оставить тут дедушку на ночь, взять у него анализы, провести ряд тестов и вообще понаблюдать за ним? Переживая, что мастер Пэн отринет мое предложение, я решил как воззвать к его здравому смыслу, так и сыграть на его эмоциях. Я захотел сказать, что доктор Чжань Жэньхуэй привел маленького сына на смену и тот уже перепуган. Так что если я не смогу объяснить причины поступка мастера Пэна, то мне будет трудно отчитываться начальству. Однако, когда я подготовил целую речь и уже начал было говорить, мастер Пэн вдруг переменился и без колебаний согласился с предложенным планом. Его лицо внезапно просветлело, а на упреки сына и дочери он и вовсе перестал обращать внимание.