Книга Молчание греха, страница 99 – Такэси Сиота

Для надежности Мондэн передал ему аккуратно написанное авторучкой письмо через Исояму, которой тот доверял. Мондэн думал, что, если это не сработает, ему придется сдаться, но вскоре получил сообщение на адрес электронной почты, указанный на визитной карточке, которую приложил к письму.

Мондэн глотнул холодного сакэ и взял кусочек маринованного огурца. Приготовленный с имбирем, он имел очень приятный освежающий вкус.

– Ну, этот еженедельник под названием «Фридом» – полное безобразие. Они напечатали фотографию художника, который не хочет, чтобы его знали в лицо, и даже написали о том, что с ним случилось в детстве.

Мондэн, который не взялся бы снова за расследование, если б не эта статья в еженедельнике, осторожно согласился.

Съев ролл с даси, Сакуносукэ удовлетворенно кивнул, сказав: «Да, это вкусно», и Мондэн разыграл первую карту:

– Прочитайте это, пожалуйста.

Он вытащил из сумки папку и протянул ему лист бумаги формата А4. Сакуносукэ надел очки для чтения, висевшие на внешнем кармане куртки, и молча прочитал текст.

– Удивительно, как вам удалось найти эту колонку в таком второстепенном журнале… Сразу видно, профессионал.

– Правильно ли я понимаю, что упомянутая здесь галерея «Р.» – это «Рокка», а «господин К.» – это господин Киси?

– Все точно. Скажу больше того: «господин Н.» – это Такахико Номото.

Мондэн не ожидал, что он признает это так легко, но это было только начало, главное предстояло впереди.

– Во второй части колонки сказано, что господин Номото нарисовал кабинет в доме в Киото; вы знали об этом?

– Кабинет в Киото… Я толком не помню.

Основываясь на своем опыте, Мондэн понял, что Сакуносукэ хитрит, наблюдая за действиями противника. Беспокоиться надо, когда интервьюируемый говорит без запинки.

– Я думаю, что кабинет в Киото, упомянутый в статье, был написан примерно в девяносто втором году. Вы были в Киото в это время?

– Нет… я не помню.

– Он окончил университет в Токио, преподавал в подготовительной художественной школе в Токио и поддерживал контакты с токийской галереей, а именно с «Рокка». Всё только в Токио. Может быть, он родился в Киото?

– Нет, он родом из Токио.

– Но господин Мотидзуки написал в своей колонке: «Господин Н. прожил в особняке около месяца и примерно два месяца спустя, завершив работу, вернулся в свой дом, находившийся по соседству». Получается, что он жил в Киото.

Сакуносукэ не ответил на этот вопрос, вместо этого ломая палочками мандзю на небольшие кусочки.

– Это из гречневой муки. Очень вкусно.

Мондэн съел гречневый мандзю, как советовал собеседник. Тесто было нежное и приятно пахло гречкой.

– Действительно вкусно.

После того как они не торопясь налили друг другу сакэ, Сакуносукэ продолжил:

– Вы написали в письме, что встречались с Хитоми Найто.

Из этих слов Мондэн заключил, что он увидел в этом связь с журнальной колонкой.

– Я прошу вас посмотреть сюда. – Мондэн постучал по экрану своего смартфона и открыл фотографию открытки, которую ему показала Хитоми. – Здесь изображен персик. Это нарисовал Рё Найто, когда был ребенком.

Сакуносукэ приблизил лицо к смартфону и издал удивленный возглас. Похоже, он не знал об этой открытке.

– Что это?.. А на лицевой стороне указано имя Рё? Как отправителя?

– Нет, лицевая сторона вот… смотрите. – Мондэн нашел фотографию лицевой стороны открытки и протянул смартфон Сакуносукэ.