Книга Молчание греха, страница 167 – Такэси Сиота

Такахико был ошарашен словом «правда». В нем содержалась суть реализма в живописи, которой он так долго добивался. И которой пока не увидел.

– Время художника предназначено для рисования. А не для того, чтобы вести в «Записной книжке общества “Минтэн”» реестр родственников и список подарков членам правления.

В голове Такахико всплыла картина падающих как ни в чем не бывало на колени Амати и его жены. Он содрогнулся от мысли, что это его будущее.

– Я не хочу долго засиживаться и мешать вам. Такахико, вы определенно не слабый человек. Нет ничего сильнее художника, который может создать настоящую картину. Это правда, что сказал да Винчи: произведение искусства нельзя завершить. Но в свой последний день можно выбрать, умереть ли с обидой на кого-то или умереть с легким сердцем.

Такахико тоже нравились слова да Винчи. Действительно, в искусстве нельзя достичь совершенства. Можно только остановиться. Он шел по пути, который никогда не смог бы осилить, даже если б посвятил ему всю жизнь. Сейчас не время отвлекаться на ненужные вещи.

– В следующий раз, пожалуйста, приходите в мою галерею со своей женой. Если хотите, давайте поужинаем вместе. Я верю в ваш талант и сделаю все возможное, чтобы заслужить ваше доверие.

Сакуносукэ достал из сумки небольшой бумажный пакет с напечатанным на нем названием книжного магазина.

– Это сувенир. Когда будет время.

Сакуносукэ отказался от предложения Такахико проводить его до вокзала и быстро спустился по лестнице.

Такахико закрыл входную дверь и тут же открыл бумажный пакет. Внутри лежала книга в мягкой обложке.

– А, это Моэм…

Стоявшая рядом Юми взглянула на обложку книги. Ей показалось, что она ее читала.

– Ты что, его знаешь?

– Очень известный английский писатель. Его читают во всем мире.

Такахико без всякой причины погладил обложку, на которой было написано «Луна и грош». Почему Сакуносукэ принес ему эту книгу?

– О чем она?

Юми воткнула вилку в клубничное пирожное и задумалась.

– Как тебе сказать… Я думаю, это история о гибели гениального художника.

– О гибели…

– Но он, кажется, был счастлив.

Такахико покачал головой и рассмеялся противоречивым объяснениям Юми.

Действительно ли в этом мире существует такая вещь, как счастливая гибель?

«Можно либо умереть с обидой на кого-то, либо умереть с легким сердцем». Вспоминая слова Сакуносукэ, Такахико подумал, что, если он выберет первое, это равносильно тому, чтобы погибнуть. Как жить, оставаясь художником?

Такахико открыл книгу на первой странице…

1

– Ты решил сбежать?

Лицо Мацумото быстро окрасилось гневом.

Хотя Такахико и ожидал этого, он замер от страха. Шариковая ручка в руке Мацумото могла полететь в него в любой момент. Сердце билось быстрее, чем когда-либо.

Жаркое и душное лето избирательной кампании закончилось, и совершенно незаметно наступил конец октября; не стало слышно насекомых по ночам.

Когда пятнадцать минут назад он пришел в кабинет профессора, Мацумото был в хорошем настроении и что-то писал на текстовом процессоре.

– Этот мир искусства, Номото, система, которая позволит вам оставаться активным до конца жизни. Посмотрите на радость Амати-сенсея, которому семьдесят один год. Он выглядит так, как будто сейчас весна и ему снова семнадцать.

На выборах на вакантное место в Академии изящных искусств Амати победил занявшего второе место Симуру с перевесом в пять голосов. То, что статус Амати поднялся еще на одну ступень, означало, что и положение Мацумото в «Минтэн» повысится.