Книга Фотостудия «Радуга», страница 69 – Ким Чжэхи

Сугён почувствовала, будто из ее легких выбили воздух.

– За полночь раздался звонок: друг моего мужа сказал, что срочно нужно поехать на похороны, –  продолжила Ёнчжу. –  Муж оделся и ушел… и больше не вернулся. Позже я сама стала подозреваемой по делу о его исчезновении.

Ёнчжу мысленно вернулась в то время.

– Ёнчжу, здравствуйте. Можно, пожалуйста, Сынхёна к телефону? У друга похороны отца, нужно съездить.

Она тогда даже не поняла, кто это говорит. Просто услышала, как звонит домашний телефон, оторвалась от работы с фотографиями и пошла будить мужа.

Он сказал, что друг заедет за ним, и не взял свою машину. Вышел в черном костюме –  этот силуэт, удаляющийся от дома, стал для Ёнчжу последним воспоминанием о муже.

Через два дня она услышала в трубке автоответчик: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа сети». И пошла в полицию. Муж больше не появлялся на работе и никак не выходил на связь. Начались поиски. Семья мужа расклеивала листовки, но –  ни следа. Ни операций по банковской карте, ни сигналов с телефона. Только одно: последний раз его мобильный был активен здесь, в Ёнходоне.

Прошло девять лет. И вдруг звонок.

– Ёнчжу, не волнуйтесь. Сынхён жив и в порядке, он сейчас в Ёнходоне. Но, пожалуйста, перестаньте его искать. Если продолжите –  рискуете не найти его уже никогда. Ему хорошо. Просто отпустите его.

По спине у Ёнчжу побежал холод. Этот звонок поступил после того, как на телевидении вышел анонс документальной программы, которую хотела снять одна редакция о деле его исчезновения. Режиссер лично приезжал, настаивал на участии. И именно после этого звонка она отказалась. Позвонила в редакцию и сказала, что не может участвовать в проекте.

После этого Ёнчжу переехала в Ёнходон, открыла здесь фотостудию и стала работать. Одновременно проверяла каждый угол: будки общественных телефонов, любые зацепки, где муж мог бы оставить след.

Ее годами мучили гипотезы –  и мучают до сих пор. Что, если его убили? Или он попал в аварию и потерял память? Или, может, тот человек в телефоне –  это был любовник мужа и тот скрывал свою ориентацию? На момент исчезновения муж работал в банке, а сама Ёнчжу –  фотожурналистом в местной газете.

Она спрашивала следователей, не было ли у мужа конфликтов на работе. Но он занимался стандартными кредитами –  ничего особенного. Она проверяла и свою работу: вдруг где-то допустила ошибку или навлекла на себя беду? Но и там –  ничего. У родственников спрашивала –  ни проблем с женщинами, ни с деньгами. Ничего странного.

Может, его похитили? Может, завербовали в секту? Все –  только домыслы. Лишь версии, выстроенные на обрывках чужих историй и намеках следователей.

Правда до сих пор неизвестна. Почему он исчез? Кто тот человек с тихим, спокойным голосом, звонивший дважды, –  и куда в итоге исчез муж Ёнчжу?

Голос того мужчины до сих пор отзывается в ее ушах.

Она упустила момент –  не записала звонок. Но… помнит.

Низкий голос. Ровный, безэмоциональный тон. Он говорил спокойно, размеренно. Если она снова услышит его –  узнает. Узнает наверняка. Особенно если встретит его здесь, в Ёнходоне.

После длинного рассказа Ёнчжу в «Радуге» повисла тишина.

Она провела рукой по оранжевой обложке «Радужной тетради». Может быть, она открывала ее каждый день в ожидании, в надежде. Что кто-то расскажет удивительную историю. Или что-то скажет. Кто-то, кто знает тайну.