Книга Остров грехов, страница 110 – Ким Чжэхи

Намги прыснул со смеху.

– Если уж и приходить с повинной, то только к тебе. А ты ведь даже мой запрос в друзья проигнорировал. Я прямо-таки расстроился. Под именем Ю Чонёля в интернете я стольким людям в беде помог. Наверняка ведь слышал об этом?

По затылку Сонхо пробежали мурашки, словно его сзади схватила чья-то рука. Хан Намги продолжил, хихикая:

– В интернете полно сведений о судопроизводстве и законах – я просто помогал в них разобраться. Со временем стал встречаться с людьми и офлайн. Даже визитки пришлось сделать. А до этого в течение пяти лет торчал в своей комнате, жил как хикикомори[67].

В голове Хан Намги вспыхнуло несколько картинок из прошлого. В одиночку присматривая за мамой, лежащей в комнате напротив в медицинском респираторе и постоянно кашляющей, он с головой погружался в интернет. Первое время сидел в разных игровых форумах, чатах, блогах, а потом стал публиковать посты на «Випо». Все началось с того, что Намги увидел пост с просьбой помочь выдвинуть обвинения против следователя и поделился своими знаниями на этот счет. Он набрал популярность за счет рассказов о том, как без конца попадал в колонию для несовершеннолетних, представал перед судом, подавал прошения. Изучая право, он придумал фальшивое имя Ю Чонёль и стал помогать тем, кто обращается с иском или оказался на скамье подсудимых.

Хан Намги отогнал воспоминания прочь и сказал, рассматривая лицо Сонхо:

– Ты знал, что я, пока был здесь, целых три раза встречался с преступником? Пока полиция, включая тебя, из кожи вон лезла, я встретился с ним и узнал, где спрятаны трупы. Он все не прекращал хвастаться, демонстрируя мне тайник. Еще говорил, что хочет понаблюдать за расследованием, без конца выпытывал у меня информацию. Хотел по полной испытать радость от того, что его не могут поймать.

Хан Намги помедлил, будто в горле у него встал ком, а затем взглянул прямо в глаза Сонхо:

– Кстати, знаешь что? До того как я перевелся в другую школу, наш дом подожгли, и мама сильно повредила легкие из-за дыма.

– Не… не знал.

– Не знал, говоришь? Ха-ха. Реально не знал?

Едва Хан Намги замолчал, как Сонхо стал кричать:

– Да я ж тебе ничего плохого не сделал! Это все Хон Тхэги! Все это его вина! Я не мог тебе помочь, потому что боялся его. Я поэтому и стал полицейским: чтобы ловить и наказывать таких, как он.

Сейчас, в этой абсурдной ситуации, Сонхо захватили эмоции двенадцатилетнего школьника: так же он себя чувствовал и двадцать лет назад в кругу своих одноклассников.

– Я хотел помочь! Но не смог! Не смог я!

– Расслабься и выслушай меня до конца. Помнишь тот случай на экскурсии?

Ненадолго воцарилась тишина.

– Знаешь, что в дальнейшем стало с тем, кто меня мучил? Его родители, что до этого жили по отдельности, снова сошлись. Тот парень получил хорошее образование, примерным гражданином стал. Как думаешь, что я почувствовал, когда увидел в интернете статьи о его успехах?

Голову Сонхо сдавило пульсирующей болью. Он не помнил. Сколько бы за прошедшие несколько десятков лет он ни пытался вспомнить, как поранился и что с ним случилось, в голове каждый раз, будто сцены из фильма, вспышками один за другим мелькали лишь эпизоды, в которых Хон Тхэги мучил Намги.

– Ты что, правда не помнишь, как ударился головой? Зимой ты мне сам позвонил, сказал прийти на школьную крышу. Обычно вход туда запирали, чтобы никто не поднимался, потому что парапет слишком низкий. Но в тот день дверь была открыта. Было жутко холодно. Ты шел впереди, первым поднялся на крышу. А потом спросил: «Тогда ты виделменя?»