Книга Судный день, страница 217 – Стив Кавана

Из пятисот штук, которые Берлин выделил для внесения залога за Энди, мы тогда сняли только сто двадцать пять тысяч, которые передали в управление по внесению залога, выдав их за полные пятьсот. В итоге на этом счете оставалось триста семьдесят пять тысяч долларов, о переводе которых я договорился вчера вечером. Блок все устроила. Деньги пошли одной благотворительной организации, финансирующей апелляции заключенных, приговоренных к смертной казни. Вице-президентом которой была приятная дама по имени Джейн. Первым делом в их списке была посмертная апелляция по делу Дариуса Робинсона.

Подкрепившись, в основном в молчании, мы покинули закусочную. Кофе и блинчики были просто божественными.

А потом мы поехали к зданию суда, где встретились с Энди и Патрицией. Оба явно нервничали.

– Я думала, что дело закрыто, Эдди, – сказала Патриция.

– Да, просто нужно уладить кое-какие бумажные дела, – сказал я.

Мы зашли в офис суда, и Гарри переговорил со служащей из отдела залога. Вернулся он с двумя листами бумаги в руке.

– Эта тетка говорит, что ей позвонили из банка, – сказал Гарри. – Похоже, что, когда она вносила сумму залога в размере пятисот тысяч долларов наличными, они насчитали только сто двадцать пять тысяч.

– Странно… Должно быть, служба залога где-то обсчиталась, причем больше чем на триста тысяч, – предположила Кейт.

– Именно это я ей и сказал, – сказал Гарри, помахав одним из листков. – Потому что у нас есть квитанция на пятьсот тысяч.

– Верно, – согласилась Блок.

– А что на другой бумажке? – полюбопытствовал я.

– Ее номер телефона. Я ей нравлюсь. Она уже пообщалась с судьей и поделилась с ним моим мнением о пропавших деньгах. Я сказал ей, что у покойного окружного прокурора Рэндала Корна нашлось достаточно денег, чтобы шантажировать присяжных, и что он мог забрать деньги, внесенные в качестве залога за Энди, из сейфа в офисе суда. Судья списывает триста семьдесят пять тысяч в убытки, как вероятно украденные Корном.

– Поехали в банк, – сказал я.

Мы подъехали к банку, припарковались и вошли внутрь. Я подошел к окошку кассы вместе с Патрицией и Энди.

– Эти добрые люди хотели бы открыть совместный счет на фамилию Дюбуа.

Кассирша записала их данные, а Патриция все это время вопросительно смотрела на меня. Она не понимала, что происходит.

– Надо внести какую-то сумму, чтобы открыть счет, – сказала кассирша.

Гарри сунул мне квитанцию. Я передал ее кассирше.

– Вот судебное постановление о перечислении пятисот тысяч долларов из денежных средств суда на имя Энди Дюбуа. Это деньги, внесенные в качестве залога, которые сейчас ему возвращаются. Этого должно хватить.

* * *

На выходе из банка Энди пришлось поддерживать Патрицию. Она не хромала. Она брякнулась в обморок прямо перед кассиршей.

К тому времени, как мы добрались до машины, Патриция уже чувствовала себя намного лучше.

* * *

В самолете, летевшем в аэропорт Кеннеди, я размышлял обо всем, что произошло за последние несколько дней. Как близко мы были к цели. И насколько нам повезло. Берлин явно начнет бухтеть по поводу того, что выделенные для внесения залога полмиллиона долларов так и не были возвращены, но он вполне сможет спрятать эту пропажу где-нибудь в своих бухгалтерских книгах. Он вообще мастер скрывать все, что угодно.