Книга Судный день, страница 116 – Стив Кавана

Девятнадцать минут спустя Блок достала из второй коробки какой-то единственный листок и объявила:

– У меня всё. Пойдемте со мной.

Они вылезли из машины, и Джейн последовала за Блок со стоянки через улицу к кондитерской напротив.

– Мы уже поговорили с владелицей этого заведения, Дороти Мейджорс. Она лишь подтвердила то, что рассказала полиции. Она ничего не слышала и не видела. Она совершенно глухая, – сообщила Джейн.

Когда дверь кондитерской открылась, у притолоки звякнул колокольчик. Почти сразу же за прилавком из подсобки появилась женщина в синем фартуке поверх белой блузки. На щеке у нее белела сахарная пудра, еще больше которой покрывало ее руки и фартук. Двигалась она в сопровождении белого сладко пахнущего облачка. Волосы у нее были седые, и трудно было сказать, сколько на них осело все той же пудры.

– Доброе утро, – поздоровалась женщина.

– Доброе утро, – отозвалась Блок. – Я из офиса окружного прокурора. Я хотела бы поговорить с Дороти Мейджорс по поводу дела Дариуса Робинсона.

– Ну, Дороти – это я. Я думала, что с этим давно покончено. Он… А разве его не…

– Его казнили в прошлом году, – перебила ее Блок. – Мы просто уточняем кое-какие детали, прежде чем отправить дело в архив. Надеюсь, вы не против.

Дороти лишь отмахнулась:

– Нет, вовсе нет. Что вам от меня требуется?

Блок протянула ей листок бумаги. Это было единственное заявление Дороти в деле, и оно было подготовлено тем сотрудником прокуратуры, который рассматривал апелляцию Робинсона.

– Вы заявили в прокуратуре, что в тот день абсолютно ничего не слышали.

Хозяйка магазинчика взяла документ, глянула на него. Там было всего несколько строк, в которых, помимо ее адреса и рода занятий, говорилось, что выстрела она не слышала, поскольку у нее проблемы со слухом, и ничего не видела.

– Ну да, я помню, как подписывала эту бумагу. Я не слышала выстрела, так что у меня не было причин выйти и посмотреть, что случилось, – сказала она, хотя не удержалась и бросила взгляд через плечо Блок на колокольчик над дверью. Дороти явно услышала его звяканье, когда Блок и Джейн вошли.

– Хорошо, – сказала Блок. – Значит, вы не сказали тому человеку, что все-таки слышали выстрел, что вышли на улицу и видели, как все это произошло.

Дороти улыбнулась, хотя уже не так приветливо, как совсем недавно, и спросила:

– Напомните-ка мне, откуда вы?

– Из офиса окружного прокурора. Всё в порядке, мэм, вы можете говорить свободно.

Дороти некоторое время молчала, протирая прилавок тряпкой и обдумывая заданный вопрос.

– Кто вам сказал, что я слышала выстрел? – наконец произнесла она.

– Это само собой разумеется, мэм. Ваш маленький колокольчик над входной дверью звонит с громкостью около сорока децибел. Реактивный двигатель, сжигающий один галлон топлива в секунду, выдает сто сорок децибел. Портер стрелял из девятимиллиметровой «Беретты», парабеллумовской пулей с полым наконечником. Он сделал это снаружи, в ста пяти футах от вас. В результате громкость звукового удара в момент преодоления звукового барьера составила не менее ста шестидесятидецибел. Вы только что слышали этот крошечный колокольчик. Значит, слышали и выстрел.

– Я вышла, как и сказала шерифу, сразу после того, как услышала выстрел, и увидела какого-то парня с сумкой. Он стоял на улице, наставив пистолет на водителя машины, и кричал, что если тот не откроет дверь, то он убьет его. Вот то, что я сказала шерифу Ломаксу. Он сказал, что мне следует держать это при себе. Он не давал мне ничего подписывать. Теперь все нормально?