Книга Соучастница, страница 63 – Стив Кавана

– Кошку забрала соседка, живущая этажом выше, – объяснил Лейк. – На случай, если вам интересно.

Блок кивнула: ей это было интересно. Она терпеть не могла, когда животных бросали на произвол судьбы, и была рада, что у кошки появился новый хозяин. Который, как оставалось надеяться, полюбит ее так же, как Лилиан.

Блок подошла к окну и посмотрела на улицу внизу. Даже в этот час там было полно народу. Это была оживленная часть города, в которой никогда не бывало тихо.

– Ну, что думаете? – спросил Лейк.

– Даже не знаю… Жаль, что он не попробовал убить ее прямо в этой квартире. Кто-нибудь услышал бы, как он пытается взломать дверь.

Блок и Лейк на некоторое время умолкли, глядя друг на друга. Их мысли текли в одном направлении.

Есть в этом мире люди, которым катастрофически недостает эмпатии.

Не знаю уж, каким образом это связано с назначением на судейские должности, однако юристы, лишенные способности к сопереживанию, имеют явное преимущество, когда дело доходит до того, чтобы занять место судьи. Я могу по пальцам одной руки пересчитать судей, которым доверил бы присмотреть даже за собакой. И его честь судья Лео Стокер не в их числе. Честно говоря, я не доверил бы ему даже аллигатора. Еще будучи молодым окружным прокурором, он как-то вел одно крупное дело – уголовное преследование целой толпы каких-то мелких мафиози, в основном албанцев. За восемнадцать месяцев он посадил пятьдесят восемь из них, и хотя их немедленно заменили на улице, а его действия были разве что блошиным укусом в задницу албанской мафии, это явно неплохо смотрелось в газетах и по телевидению. Так уж повелось в Нью-Йорке: если тебе не удалось сделать что-то по-настоящему великое, то хотя бы выглядеть так, будто ты сделал что-то великое, будет ничуть не хуже, если даже не лучше.

Стокер пролетел на гребне этой волны весь путь до назначения на должность судьи. У него за плечами было уже десять лет работы на судейской трибуне, и он вроде был вполне доволен тем, что может продолжать в том же духе, отправляя за решетку как можно больше народу. Все, что требуется от судьи, – это побыстрей закрывать дела. В этом и заключается их функция: в кратчайшие сроки прогнать через систему как можно больше людей, и хотя большинству судей все же требуется хотя бы какое-то время, чтобы убедиться в соблюдении надлежащей правовой процедуры, Стокер никогда не был обременен какими-либо представлениями о правосудии и справедливости. Пробил свой табель ровно в девять утра. Закрыл все дела, намеченные к рассмотрению, вычеркнул их из списка. Пошел домой, поддал. По выходным – гольф.

Стокер никогда не был женат, что довольно необычно. Когда у вас достаточно времени и судебных дел за плечами в качестве юриста, то обычно за плечами и как минимум пара распавшихся браков, но только не у Стокера. Хотя это в некотором роде объяснимо, поскольку предполагается, что брак – это вечная преданность другому человеку, чего Стокер был просто не в состоянии постигнуть. В кабинетах и коридорах Сентер-стрит поговаривали, что он предпочитает дорогих девушек по вызову и даже приплачивает паре детективов из отдела нравов, которые следят за тем, чтобы эти его шалости вдруг не вызвали какой-либо негативный общественный резонанс. Собственный публичный статус был для него очень важен, и его частенько видели в ресторанах с девушками вдвое моложе его, которые выглядели как модели из каталога. О том, что девушки эти и впрямь были из каталога с проставленными в нем ценниками, Стокер предпочитал помалкивать. Одним словом, развращен он был не только в профессиональном смысле, но и в личном.