Книга Соучастница, страница 60 – Стив Кавана

– Не пойму, каким образом.

– Подумайте как следует.

Блок остановилась на светофоре, ненадолго убрала руки с руля и положила их на колени. Прошло шестьдесят секунд, и загорелся зеленый свет. Она сказала:

– Все равно не пойму. Скажите мне.

– Первая бомба была подложена в сороковом году, – сказал Лейк. – Цель – «Консолидейтед Эдисон». Безумный Бомбист затаил злобу на эту компанию. Он потерял работу, потому что получил травму и не мог больше работать. Он ждал десять лет или даже больше, до пятьдесят первого года, прежде чем начать новую кампанию по минированию города, а это означало, что он все еще был в обиде на эту компанию и по-прежнему слишком болен, чтобы найти другую работу. Если б он сумел двинуться дальше и найти новую работу, то не стал бы оставлять бомбы по всему городу, взывая к правосудию против «Кон Эдисон». В тысяча девятьсот пятидесятых мода изменилась. Большинство мужчин по-прежнему носили костюмы, но в моду вошли узкие лацканы, короткие приталенные пиджаки и тоненькие галстуки. В тридцатые и сороковые годы мужчины предпочитали двубортные костюмы. Метески был одет в двубортный костюм, потому что это был последний костюм, который он купил, когда еще работал. Ему было просто не по карману гоняться за модой.

– Хорошо, но откуда Брассел знал, что этот костюм будет застегнут у него на все пуговицы?

– Это-то как раз просто. Вы когда-нибудь носили двубортный костюм? – спросил Лейк.

Блок покачала головой.

– Типа как на животе еще около фута ткани. Пиджак складывается сам собой, прежде чем вы успеваете застегнуть его на одну пуговицу изнутри, а затем на две пуговицы снаружи. Он рассчитан на то, чтобы носить его всегда застегнутым. Если полностью не застегнуть такой пиджак, кажется, будто с плеч свисает парашют. Он просто выворачивается наизнанку. Если вы посмотрите какой-нибудь фильм, действие которого происходит в тридцатые или сороковые годы, то увидите, что все там в двубортных костюмах, застегнутых на все пуговицы.

– К чему это вы клоните? – спросила Блок.

– Все улики, необходимые для поимки Метески, уже были налицо и лежали прямо перед следователями, как на блюдечке. Им не требовался психиатр или криминолог. Я хочу сказать, что вам не нужен профайлер, чтобы понять, в какую сторону дует ветер, – вы можете просто послюнить палец и поднять его над головой.

«Джип» остановился на парковочном месте у тротуара прямо напротив переулка слева от них.

– Это и есть то место? – спросила Блок.

– Оно самое.

Прямо перед ними был припаркован большой коричневый фордовский седан, на передних сиденьях которого устроились двое парней в уличной одежде, с наушниками в ушах. Один из них что-то пил из крышечки от термоса.

– ФБР уже здесь. Группа охраны свидетеля, Терезы Васкес, – сказала Блок.

– Ну вот и славненько. Не будем им мешать. Песочный человек бросил тело вон в том переулке. Давайте сначала заглянем туда.

– И что мы сейчас будем делать? – спросила Блок.

– Сейчас мы послюним палец и поднимем его над головой.

* * *

Удивительно, как мало на Манхэттене больших открытых переулков и тупичков. Большинство из них снабжены воротами. Этот был открыт. Блок смотрела на Лейка, который двигался впереди. Шел он медленно, но уверенно. В его походке чувствовалась некоторая чванливость, хотя он вроде этого не осознавал и склонностью к понтам вроде не отличался, в противном случае сбрил бы щетину, погладил рубашку и отутюжил костюм. У Блок возникло ощущение, что все его внимание сосредоточено на чем угодно, но только не на себе. Как будто он мог часами увлеченно рассуждать на какую-нибудь сложную тему, не сознавая, что уселся задницей прямо в горящий костер.