Онлайн книга «Письма из тишины»
|
Дочь закусывает губу. – Я понимаю, папа, – говорит она после короткой паузы. – Но что могло измениться? Нет никаких новых улик, никаких зацепок. Есть только эти подкасты. Журналисты вспоминают о Джули не потому, что появилась какая-то новая информация, а потому, что с ее исчезновения прошло двадцать лет. Круглая дата. Они делают это ради рейтингов, потому что заголовки вроде «нераскрытое дело» и «загадочное исчезновение» привлекают слушателей. Не потому, что их волнует Джули. Или мы. – Ну и что? Если так исчезновение Джули снова окажется на слуху и какой-нибудь свидетель, который молчал, решит заговорить, – я смогу с этим жить. Цель оправдывает средства. – Это Макиавелли сказал. И попал в тюрьму. – За участие в заговоре, София. Не за саму фразу. Она закатывает глаза и уже собирается что-то возразить, как у нее за спиной открывается дверь на террасу и в дом заходит ее муж. По одежде и поту на лбу видно, что он только что с пробежки. – Райнхард! – Я встаю и хлопаю своего зятя по плечу. Судя по выражению лица, он удивлен моим визитом не меньше, чем София. – Рихард, – поправляет София и вздыхает. – Хорошо, что ты вернулся, дорогой. Папа пришел. – Спасибо за предупреждение, – усмехается Рихард и похлопывает меня по плечу в ответ. – Выглядишь отлично, Тео, прямо с иголочки… Кофе? – С удовольствием. – Отлично, я сейчас переоденусь и сварю нам по чашечке. – Прекрасно! – Прекрасно, – эхом повторяет София, как только Рихард выходит из комнаты и я снова сажусь. Прищурившись, она наклоняется ко мне: – Я рада, что сегодня у тебя хорошее настроение, которым ты решил поделиться с нами. И твоей светлой полосе я тоже рада. Но не думай, будто я не понимаю, чего ты добиваешься, папа. – Я ничего не добиваюсь, София. Я уже сказал, что дам интервью. Сегодня я позвоню той журналистке и договорюсь о встрече. Если мой визит что-то и значит, то только одно: я хочу наказать, насколько для меня важно, чтобы ты меня поддержала. Если не поддержишь – хорошо, я это приму. Но мнения своего не изменю. – «Показать», папа. Ты хочешь показать, не «наказать». – Что? – Ты сказал, что хочешь «наказать». – Нет, ты ослышалась. София снова принимается терзать нижнюю губу. А потом вскакивает, уносится в гостиную и хватает с журнального столика телефон. – Хочешь знать, кто вообще просит тебя об интервью? Хочешь знать, как они тебя называют? Вот! – Она лихорадочно водит пальцами по экрану и швыряет телефон передо мной на стол. – Надеюсь, ты успел насладиться светлой полосой, папа. Жаль, что она оказалась такой короткой… ДАНИЭЛЬ Гроза обошла город стороной, так и не разразившись. С одной стороны, хорошо – нас миновала еще одна неспокойная ночь, в которую Куин металась бы туда-сюда, не давая уснуть мне. С другой – осталась душная, вязкая тяжесть в воздухе, как после ссоры, которая оборвалась на полуслове. Я снова на работе, дежурю в выходной, но если в обычные смены я в это время помогаю в столовой, то сейчас просто сижу у кровати госпожи Лессинг и смотрю, как она спит. Погода действует на нее неважно – давление скачет. Я вспоминаю женщину, с которой мы вчера гуляли по саду, – бодрую, живую, любознательную. Умные, внимательные глаза закрыты, будто кто-то выдернул вилку из розетки. Но так оно и бывает в этом возрасте. Иногда хватает крошечного скачка давления, чтобы организм просто отключился. Печально, но неудивительно. И уж точно не повод вызывать врача, как предлагала моя коллега Анна. Эта неожиданная забота – на фоне равнодушной отстраненности, которую она обычно демонстрирует, – ввела меня в ступор, но ненадолго. Я быстро убедил ее, что у наших врачей и без того хватает дел. |