Книга Исход, страница 27 – Сергей Харт

— Спасибо тебе, — раздался тихий голос сзади.

Я ничего не ответил. Благодарность мне не нужна. Кто бы поступил иначе? Только трус или сволочь последняя, а я не тот и не другой. Я просто человек.

Дед уже пришел в себя. Он сидел, опершись одной рукой об пол, а второй держался за живот. При нашем приближении он попытался подняться, но не смог.

— Помогите ему, — попросил я девушек, а своим пленникам показал на труп верзилы и приказал: — А вы хватайте своего дружка. Антон, бери лом.

Антон покосился на меня с опаской, явно ожидая очередного подвоха, но подчинился и аккуратно поднял лом.

— Вы двое пойдете впереди, а ты Антон, следом за ними и лучше не дергайся. В стволе еще семь патронов осталось, и мне ни одного для вас не жалко!

Он кивнул, и слабо улыбнулся. Мы двинулись по переходу, двое с трудом волокли верзилу, Антон нес лом, а я шагал в нескольких метрах позади и держал их всех на мушке. Думаю, они уже догадались: зачем я погнал их на «Кузнецкую», буду использовать, как живую рабочую силу, пусть могилы копают.

Несмотряна свои слова, отпускать я никого не собирался, и твердо пообещал себе, что убью их, как только они сделают все, что от них требуется. И это не потому, что я так хочу, а просто потому, что должен. Нельзя оставлять их в живых, просто нельзя.

Были бы они поумнее, сами бы догадались об ожидавшей их участи, но человек так устроен, что, оказавшись на краю гибели, цепляется за соломинку. Вот и эти уцепились за мои слова, а ведь я, по сути, ничего им даже не обещал.

Подгоняемые моими командами, они быстро дотащили труп до того места, где лежал мертвый полицейский.

— Рядом кладите! — велел я, и они подчинились.

Вообще-то нехорошо эту падаль в одной могиле с честным человеком хоронить, но мысль эту я просто отмел. Смерть всех уровняла. Какая разница, было ли это тело раньше героем или последней скотиной? Червям все равно…

Я приказал Антону оставить лом, после чего повел всех назад за остальными телами. Вначале принесли Наталью. Уложили там же, рядом с бандитом. Последним приволокли успевшего издохнуть Петю.

Прикинув место, где мог быть засыпан второй полицейский, я велел троице выкапывать оттуда песок и засыпать им тела. Работа шла медленно. Антон рыхлил ломом землю и песок, а остальные таскали его в своих куртках и засыпали трупы. Я стоял в сторонке, наблюдая за этим процессом. Не слишком далеко, попаду в случае чего, но и не близко, чтобы не подвергаться излишнему риску. Я ждал.

Ждать пришлось долго, минут сорок. Лишь, когда тела уже практически скрылись из виду: случилось то, чего я ждал. Антон вскрикнул и, как ужаленный, выскочил из образовавшейся ямы. Он растерянно посмотрел на меня.

— Труп!

— Знаю, — сказал я и выстрелил.

На сей раз рука не дрогнула, и пуля попала Антону прямо в центр груди. Он дернулся и упал в выкопанную им же яму. Я, перевел пистолет и выстрелил еще дважды. Все. Три трупа. Я подошел ближе. А нет, два с половиной!

Один из бандитов все еще был жив. Пуля лишь чиркнула шею и он, зажимая рану ладонью, пытался уползти. Я навел на него пистолет и четвертым выстрелом добил. Пригляделся — Вася. Живучий, как и положено крысе!

Я заткнул пистолет за пояс джинсов, и раскалившаяся сталь ствола обожгла кожу. Барьер давно уже был сломан, так что убить этих троих оказалось легче, чем Петю. Но, тем не менее, близость смерти ивид крови вызвали у организма здоровую реакцию. Перед глазами поплыли круги, а к горлу подступила тошнота. Я упал на колени, и меня вырвало съеденным недавно бутербродом и кофе.