Книга Исход, страница 26 – Сергей Харт

И я не промазал!

Целился я в центр груди, но перед самым выстрелом рука предательски дрогнула, утащив оружие вниз, так что пуля попала в живот, прямо под пупок. Петя удивленно посмотрел вниз, на расплывающееся красное пятно, затем то ли ойкнул, то ли хрюкнул, закрыл рану руками, да и повалился на бок.

Говорят, что смерть от ранения в живот самая мучительная из всех и, глядя на извивающегося на полу Петю, я понял, что это правда. Он стонал тихо, но так мучительно, что у меня даже появилась мысль его добить. Но не стал. Нет, остановил меня не страх, просто тратить еще один патрон на этого выродка мне было жалко.

Что ж, Петя уже не боец, и бандитов осталось всего трое. А эти трое вытаращив глаза, смотрели-то на меня, то на корчащегося в агонии Петю и явно не верили своим глазам.

— Отпустите девушек, — велел я.

Они послушались. Девушки, оказавшись на свободе, рыдая, подошли ко мне. Лица у обеих были в синяках и ссадинах, у одной кровоточил разбитый нос. Пустяки, легко отделались. Их даже раздеть до конца не успели, вовремя я. А вот если бы минут на десять припозднился…

— Слушай, мы не хотели, — пролепетал один из бандитов. — Это все Петя! Он велел…

— Он велел, а ты сделал, — жестко отрезал я, и спросил: — Где Доктор?

— Кто?

— Старик, что с девушками был. Где он?

— А! Так он в подсобке. Закрыли мы его там, — затараторил бандит и, наткнувшись на мой грозный взгляд, быстро добавил: — Да все в порядке с ним! Живой, так малость бока намяли, но-то за дело!

Я стиснул зубы:

— За какое еще дело?

— Так он Ваську, — кивок назад. — По голове дубинкой огрел!

Узнать Ваську было несложно. Такую шишку поди не заметь, вон какая! Прямо маяк, только не светится. Поверх нее, наверное, и шапка б не каждая налезла. Лицо у Васьки вытянутое, глазки маленькие. Крыса, по-другому и не назовешь.

Подсобка значит. Мы на другую станцию пошли в такую же подсобку, а они решили далеко не ходить. Понятно откуда водка появилась, наверняка тоже шкафчики вскрыли и нашли чью-то заначку.

— Ключ от подсобки у кого? — осведомился я.

— Нет ключа. Там доскойподперли и все.

Я внимательно посмотрел на говорившего. По голосу можно было подумать, что он раскаивался, но такого раскаяния я еще в школе навидался. Там ведь тоже таких сволочей полно. Кидаются сворой, а получив достойный отпор плачут и рыдают. Но стоит лишь повернуться к ним спиной, и они тут же нападают опять.

— Тебя как звать? — спросил я.

— Антон.

— Тезки значит, — усмехнулся я, и велел: — Подойди.

Он подошел, и я без замаха ударил его рукоятью в лоб. Не из садистских побуждений, а просто для того, чтобы показать, кто тут главный. Брызнула кровь. Антон схватился за разбитый лоб, отшатнулся и, поскользнувшись в луже крови, грохнулся на пол.

— Вставай!

Он подчинился. Медленно поднялся, продолжая держаться за лоб, и замер, глядя на меня со страхом. Стонущий на полу Петя уже не был для него объектом подражания. Я грустно улыбнулся. Поздно ты думаешь, скотина, поздно!

— Буду краток, жить хотите? — я дождался кивков и продолжил: — Тогда сейчас все строятся в шеренгу, и шагают к переходу. Вопросы есть? Вопросов нет. Вперед!

Они послушно встали друг за другом и двинулись в указанном направлении. Девушки тихонько семенили за мной. Они уже перестали реветь и начали понемногу отходить от пережитого ужаса.