Книга Северный Альянс, страница 34 – Вячеслав Киселев

После этого, судьба захваченных голландцев стала олицетворением фразы из Острова сокровищ «и тогда живые позавидуют мертвым». Заставив пленников похоронить женщину и выкопать четыре небольших полуметровых ямки, бойцы воткнули туда ружья прикладами вниз, утрамбовав вокруг них землю, а извивающихся и скулящих голландцев насадили сверху на свои же штыки. Положив бессознательного пленника в мою карету, мы проследовали дальше и через полтора часа добрались до постоялого двора.

***

– Доброе утро! – поздоровался я по-немецки с очнувшимся пленником, тощим нескладным мужчиной средних лет с всклокоченными вьющимися волосами и следами побоев на лице, лежащим на кровати в комнате постоялого двора и не понимающим куда он попал.

– Доброе утро! – ответил он и сразу спросил, – А где я?

– Вы в безопасности! – попытался я успокоить его, – Вы помните, что произошло, как вы попали в плен к бандитам?

Он задумался на мгновение и его вдруг затрясло, видимо, от накативших воспоминаний.

– Да, я помню, – ответил он через силу, – мы с моей помощницей Терезой Пфальц ехали из Штеттина в Дрезден, но по дороге я вспомнил про одного торговца картинами из Силезии и решил заехать по пути в Зеленую Гуру, посмотреть на его коллекцию. Но до границы Силезии мы не доехали, на нашу карету напали дезертиры из армии Фридриха. Убили кучера и слугу, меня и Терезу схватили. Меня избивали и требовали денег, но у меня почти ничего не осталось после покупки картины в Штеттине. Над Терезой потом надругались, а картину сожгли. А что с ней?

– Господин..? – задал я наводящий вопрос.

– Прошу прощения, я не представился, – понял он меня, – Дитрих Лангенау, управитель Дрезденской галереи старых мастеров!

– Мне жаль господин Лангенау, ваша помощница мертва, примите мои соболезнования, – вздохнул я, – она похоронена здесь неподалеку,а преступники уже понесли заслуженное наказание и больше никому не смогут навредить!

– Благодарю вас, господин! – ответил он и прикрыл глаза, – Бедняжка Тереза, упокой господь ее невинную душу!

Вспомнив, что сам еще не представился, я исправил эту оплошность:

– Герцог Курляндский Иван Кетлер, к вашим услугам!

– Ваше Высочество, еще раз благодарю вас! – склонил он голову.

– Не стоит благодарностей, господин Лангенау. Вы ведь направлялись в Дрезден, значит нам по пути. Я решил немного попутешествовать по Европе после вступления на престол. Присоединяйтесь, а по дороге мне все расскажете! – пригласил я его.

Постоянная разговорная практика с Вейсманом дала свои результаты и сегодня я смог вполне сносно, на мой взгляд, пообщаться с носителем немецкого языка. Если пару месяцев назад я вполне прилично строил фразы и говорил, но плохо воспринимал речь на слух, то буквально несколько дней назад, точно по Гегелю, произошел переход количества в качество и у меня словно вытащили беруши из ушей. Я стал не только слушать, но и слышать и понимать немецкую речь.

***

Дрезденская галерея, как это обычно и происходило в средние века, начиналась в виде собрания диковинок и произведений искусства (кунсткамера) при дворе монаршей особы. Первым же систематическим собирателем картин для галереи стал курфюрст Саксонии Август II Сильный из династии Веттинов, а его сын Фридрих Август II, курфюрст саксонский и по совместительству (и по недоразумению, просто как противовес избранию русофоба Лещинского)король польский и великий князь литовский Август III Саксонец (предшественник Станислава Понятовского), унаследовал от отца страсть к собиранию произведений искусства.