Книга Ход конем. Том 1, страница 91 – Вячеслав Киселев

Покойный король Станислав Потоцкий успел пробыть кормчим своей державы слишком недолго, чтобы прививка от долбо…зма, которой он мог в перспективе стать для мозгов польских элит, усвоилась их организмами. Вернувшись, после его скоропостижной смерти, в сладостный мир «скандалов, интриг и расследований»бардака, шляхта в очередной раз в своей истории потеряла связь с реальностью и принялась снова мечтать о Великой Польше от моря до моря.

Избранный весной этого года на польский трон, при условии возвращения дворянских вольностей и «Liberum veto», очередной саксонец Август Четвертый, делами государства, по устоявшейся традиции, особо не интересовался и будучи фигурой абсолютно несамостоятельной, лишь доводил до Сейма мысли своего венского патрона и главы семьи императора Иосифа. Причем мысли эти, по удивительному стечению обстоятельств, совпадали с общим настроением реваншизма, охватившего умы польских элит и не только. Это было похоже на массовое умопомешательство, казалось вся Варшава только и повторяет вожделенные слова, ставшие в двадцатом веке краеугольным камнем идеологии нелюдей в коричневых рубашках – «Дранг нах Остен».

Вообще, здравомыслящему человеку сложно понять причины, побудившие поляков влезть в войну. Угроза со стороны России, занятой внутренними разборками, отсутствовала полностью. Последний обмен землями был проведен при взаимном согласии сторон и был скорее в интересах Польши, получившей, взамен лесов и болот Полесья, экономически развитые Восточную Пруссию и Померанию. Однако, несмотря на формальное усиление, мощнее в военном отношении Польша пока не стала и никаких объективных предпосылок для её победы над Россией, даже и не просматривалось. Им бы по уму сейчас успокоиться, заняться модернизацией государства и интеграцией новых земель, глядишь, через десяток лет и вернулись бы в когорту государств первого эшелона. Но, видимо, рациональность, это не про поляков и мысль о том, что восточный сосед опять погрузился в Смуту, а значит появилась возможность провернуть фарш назад и доделать начатое почти два века назад, стала превалирующей.

***

Вот с такими исходными установками и приступил к планированию военных действий командующий коронным войском и всей польской армиейВеликий коронный гетман Вацлав Ржевуский, опытный солдат и ярый противник России, возвращенный из опалы после смерти короля. Конечно, горячих голов, жаждущих чуть ли не похода сразу на русскую столицу (правда они затруднялись уточнить на какую), было достаточно, но и авторитета, чтобы остудить оные, у пана Ржевуского хватало. К тому же, многие из собравшихся в поход шляхтичей были в прошлом активными участниками Барской конфедерации и на своей шкуре прочувствовали силу русского оружия, а многим, кроме того, «посчастливилось» попасть под каток чудо-богатырей Александра Васильевича Суворова.

Поэтому, несмотря на стратегическое шапкозакидательство, на оперативном уровне польский план предстоящих действий на Востоке выглядел вполне себе адекватным – выдвинуться на юг, на границу Галиции, и дождаться активных действий турок, которые, естественно, вынудят русских реагировать и сконцентрироваться на противодействии турецкому вторжению, а дальше действовать по обстоятельствам. Конечно, никакого взаимодействия между двумя ситуативными союзниками не предусматривалось, мало того, обниматься и открывать шампанское при встрече никто не собирался, но вот воспользоваться плодами чужого труда, это дело святое.