Книга Ход конем. Том 1, страница 90 – Вячеслав Киселев

Все барахло из кладовой магистра я, естественно, забрал с собой, с этим нужно разбираться в спокойной обстановке, оставив в совместное пользование аббата де Буссанаи Торденшельда три сундука серебра, общим весом килограмм около пятисот, расписав вместе с ними статьи расходов. Думаю, что так они будут под контролем и пойдут только на дело. А как освободим проливы, жизнь на острове должна забурлить с новой силой. Заработает медицинский университет на базе госпиталя, куда можно отправлять на обучение студентов из Новороссии, кадетку постепенно расширим до военно-морского училища, торговлю с Африкой опять же можно будет расширять. Но до этого всего еще дожить надо.

А вот с двухсоткилограммовым золотым поликандилом пришлось провернуть небольшую спецоперацию. Я вообще-то планировал поручить Торденшельду втайне, когда все рыцари покинут остров, снять его и отправить на Корсику. Там изготовят позолоченную копию, которую командир базы вернет на место, а переплавленное золото направят на чеканку монет. Но настоятель собора Святого Иоанна облегчил нам задачу, решив забрать его с собой. Специально подготовленные матросы просто подменили ящик с поликандилом при перевозке в гавань, а муляж с камнями при погрузке на корабль уронили в воду. Гавань в Ла-Валлетте глубоководная, поэтому без аквалангов к работам на дне просто так не подступишься, а я еще и вставил настоятелю собора, нарушившему мои указания брать только самое необходимое, нехилого магистерского пистона, пригрозив за следующий залет разжаловать до рядового служителя. Поэтому проблем с бюджетом здесь в ближайшее время не предвиделось. Хотя, на мой взгляд, проблема эта была насквозь искусственной. Не нужно быть семи пядей во лбу или дипломированным экономистом, чтобы увидеть причину всех бед в выводе из местной экономики огромного количества ресурсов, которые вместо инвестиций превращались в интерьеры роскошной жизни рыцарей бессеребренников.

Но это всё были мелочи. Самое главное, что я сделал, это попал в библиотеку ордена, о которой узнал совершенно случайно. Надо признать, что на ниве собирательства результатов интеллектуальной деятельности человека, госпитальеры достигли даже больших успехов, чем в изучении человеческого организма. Великолепное книгохранилище, такое же невзрачное снаружи и помпезное внутри, как и главный зал «Сакра инфермерия», содержало девятьсот пятьдесят восемь тысяч триста двадцать пять единиц хранения. О чем мне без запинки доложил главный архивариус, готовый, по его словам, отчитаться за каждый листочек.

Все это богатство, братья-рыцари собирали уже много веков по всей Европе и Ближнему Востоку, а одним из главных источников новых поступлений были личные библиотеки членов ордена, которые в соответствии с декретом Великого магистра Клода де ла Сенгле от 1555 года после их смерти передавались в собственность ордена.

Многовековая борьба ордена с Османской империей и, вообще, нахождение его в гуще событий, происходивших в Средиземноморье, предопределили наличие большого количества источников по нужной мне теме, в том числе, по судоходству в Босфоре, Константинопольским укреплениям и их совершенствованию в эпоху османов. Что для меня было не в пример важнее, чем десяток или даже сотня золотых подсвечников. Это повышало наши шансы на успех, который, несмотря на мои бравурные заявления для поднятия боевого духа, был отнюдь не предопределён.