Книга Ход конем. Том 1, страница 28 – Вячеслав Киселев

– Таариф инглизи? – уточнил я наудачу знание им английского языка.

Араб обрадовался, поняв мою фразу, и закивав головой, как болванчик, показал рукой на лежащего неподалеку на палубе юношу, что-то приговаривая как всегда скороговоркой. Когда передо мной поставили на колени «специалиста по английскому», я сразу поинтересовался тем, что сейчас было, наверное, интересно всему флоту – почему они стали убегать.

– Мы испугались господин. Наш боцман сказал, что в Тунисе и Ливии ходят слухи о недавно появившихся в этих водах пиратах, которые ходят без опознавательных знаков, не щадят даже своих единоверцев мусульман и часть своих пленников съедают. А после нападения их корабли растворяются в тумане. Еще никому не удавалось спастись от них! – бегло, но достаточно внятно, рассказал дрожащий от страха паренек, не отводя от меня глаз, полных ужаса.

– И как же по твоему появились эти слухи, если никто не смог от них убежать? – спросил я, усмехнувшись, – Да, как твое имя и откуда тызнаешь английский?

– Мое имя Аббас, господин. По поводу слухов я ничего не знаю, господин. Боцман Валид уважаемый человек, его все слушают. В детстве я часто ходил с дядей на корабле из Марокко в Гибралтар, где живут англичане и дядя сказал, чтобы я учил английский, потому что англичане сейчас лучшие моряки. Так я начал изучать язык, а потом нанялся на один рейс матросом на английский торговый корабль, следующий в Новый Свет, – рассказал, немного успокоившийся парнишка и вдруг спросил, глядя на меня умоляющим взглядом, – Вы ведь не съедите нас, господин?

Времени на шутки не было, поэтому я ответил просто:

– Нет Аббас, мы хоть и пираты, но никого не едим и даже в рабство никого не продаем. Что у вас за груз?

– Чистокровные берберийские скакуны, господин. Султанская тяжелая кавалерия, сипахи, ездят только на них! – с гордостью, словно расхваливая товар перед покупателем, произнес он.

Да, восток дело тонкое, здесь понты всегда дороже денег, но теперь у нас нарисовалась небольшая проблемка. Ход и управление купец потерял, буксировать его тоже не вариант. Бросить его здесь я также не могу, а утопить вместе с лошадьми, это вообще кощунство. Ладно, как говорится, за добро всегда страдают. Будем перегружать лошадок и надеяться, что эта остановка не приведет к срыву операции.

Скакунов было немного, осталось всего двадцать штук (пятерых убило при обстреле), а волнение на море практически отсутствовало, поэтому с перегрузкой команды управились быстро, хотя с их размещением возникли проблемы. Корабль араба был специально подготовлен для перевозки копытных, поэтому имел специальный трап и широкий вход на нижнюю палубу, где и были оборудованы стойла для лошадей. Мы такой возможности не имели, поэтому пришлось разделить груз между двумя кораблями и соорудить прямо на верхней палубе небольшие загоны из щитов, демонтированных на купце. Но этим команды занимались уже в пути, когда мы через пару часов продолжили движение, оставив за кормой погружающийся в пучину кораблик незадачливого торговца лошадьми.

К лету 1773 года на просторах Российской империи сложилась парадоксальная ситуация. Страна де-факто была расколота на несколько больших кусков, но де-юре все оставалось чин по чину. Петербург – столица, в Зимнем дворце имеется малолетний император, за спиной которого рулит, чем возможно, Верховный тайный совет (ВТС), а гвардия, довольная тем, что сохранила за собой эксклюзивное право провозглашения императоров, продолжает оккупировать столичные кабаки, пропивая очередную премию, выданную по этому поводу.