Онлайн книга «Все дороги ведут в…»
|
Махать кулаками против двух громил с убойными железяками в руках я не собирался, поэтому быстро нащупал рукоятку револьвера с глушителем, прикрытого френчем на соседнем чурбаке, и отправил одну пулю в бедро бегущего первым брата. Подстреленный громила потерял равновесие и растянулся на песке, после чего второй брат оказался вынужден притормозить и начать огибать появившееся препятствие. Я в это время уже стоял на ногах, будучи в готовности ещё раз преподать непонятливым братьям урок (теперь уже последний для них). Неожиданное падение первого брата никак не сказалось на планах второго и ещё сильнее оскалившись, он продолжил двигаться на меня, замахиваясь на ходу шестопёром. Улыбнувшись в ответ, я качнул пару раз корпусом и швырнул носком сапога песком ему в лицо. Сбитому с толку и на время ослепшему громиле ничего не оставалось, как попытаться ударить меня своей железякой наобум. Легко сместившись с траектории удара, я перехватил рукоятку шестопёра, полоснул ему по запястью ножом, выхваченным из ножен за спиной, и ушел вправо с нырком под его левую руку. Тут же развернувшись, я размахнулся и со всей дури обрушил трофейное орудие убийства сзади на плечо противника. Коротко вскрикнув от боли, громила рухнул на колени, орошая песок под собойкровью. Быстро окинув взглядом вокруг, я убедился в том, что вблизи меня «поляна» уже зачищена, а бойцы из схронов занимаются недобитками, и тут же переключил внимание на первого брата. Подранок к этому времени уже успел встать на одно колено и теперь судорожно очищал от песка свой пистолет, чтобы ответить мне взаимностью. Дожидаться этого я, естественно, не стал и метнул ему в плечо нож. Пистолет снова оказался на песке, а я рывком сблизился с ним и добавил шестопёром по второй руке, чтобы не баловался. Письменные показания от них мне были без надобности (подчиненные Вяземского сами всё запротоколируют), а для дыбы, уверен, и сломанные грабки подойдут. Ещё раз оглядевшись по сторонам, я убедился в том, что схватка окончательно завершена, бросил на песок тяжеленную железяку и махнул рукой Платону. – Ты хотел узнать про вчерашнее Петр Григорьевич, тогда слушай. Это братья Косолаповы, – показал я поднявшемуся на ноги митрополиту на валяющихся на песке громил, – подручные Якова Твердышева, который вчера преподносил мне дары и бил челом, клянясь в верности. Тогда я уже знал, что пропал мой друг и соратник Емельян Пугачев с своими людьми, находившийся в гостях у Твердышева в качестве посла, и не просто пропал, а вероятнее всего убит и сделано сие по его приказу. Кроме того, мне было известно, что с братьями Твердышевыми из Хлынова прибыл второй отряд бойцов, который не разместился в городе, а схоронился в лесу, на том берегу Волги, а в Нижнем у него есть свои люди среди купцов. В принципе, этого было уже достаточно, чтобы приказать подвесить их на дыбу и выбить показания. Однако я люблю действовать наверняка, поэтому своими вчерашними словами заставил их проявить свою истинную сущность, но именно так, как было нужно мне – подставившись им в качестве живца на заранее подготовленном мной месте. Они и клюнули, а мы подсекли! *** Пока я с братьями Косолаповыми устраивал «танцы на песке», в городе по сигналу Доброго ввели комендантский час, оперативно провели аресты известных нам фигурантов и приступили к их «экстренному потрошению», дабы выявить остальных лиц, причастных к заговору или имеющих связи с заговорщиками. Поэтому уже к вечеру первого июня мы имели перед собой практически полную картину произошедшего. |