Онлайн книга «Все дороги ведут в…»
|
После этих слов Доброго у меня прямо ком в горле встал от предчувствия беды. Понятно, что смерть мой постоянный попутчик и мне десятки раз доводилось отправлять подчиненных на боевые задачи (что автоматически подразумевало наличие смертельного риска) и переживать гибель своих боевых товарищей. Но, наверное, человек только тогда остаётся человеком, если это не становится для него нормой и просто сухими строчками в журнале боевых действий. – По словам гонца из полка Шебутного, отправленного в ставку ополчения, – продолжил Добрый рассказ, – Пугачев, узнав от него о манифесте, собрал свою группу и сразу же двинулся на Хлынов, а гонец маялся в это время с животом и задержался в Глазове на пару дней. Сам же Шебутнов говорит, что через пять дней в Хлынов прибыли взмыленные гонцы из ставки и тут же подручный Твердышева с двумя сотнями доверенных людей бросили свой лагерь и срочно отправились на восток. Гонец Шебутнова вернулся в Хлынов через три дня после этого, а вот группа Пугачева в городе так и не появилась, пропав по дороге, хотя сворачивать там вроде некуда. При этом в сорока километрах от Хлынова, на переправе через Вятку, гонец обнаружил следы недавнего боя! – Суки, – ударил я в сердцах кулаком по столу, понимая, что предчувствие меня не обмануло, – они ведь засаду на Пугачева на переправе устроили, других вариантов не просматривается! – Походу ты как всегда прав Командир. По словам Шебутнова, эти пидоры вернулись в Хлынов через два дня без двух десятков бойцов и с полусотней раненых, объяснив произошедшее стычкой с отрядом гусар из Казанского гарнизона, – медленно проговорил Добрый и добавил со злостью, грохнув кулаком рядом со мной, – на куски порежу тварей! Дальше всё оказалось просто. Шебутнов, на свое и наше счастье, дурных вопросов в Хлынове задавать никому не стал и, врубив дурака, решил якобы действовать по первоначальному плану. Только дойдя до развилки в Котельниче, его полк пошёлне северной дорогой на Шарью (как планировалось ранее), а свернул тайком на юг, на Чебоксары, где их и встретили последние новости из первопрестольной. Как это обычно случается, полученная от командира Острогожского полка информация многое проясняла в текущей обстановке и в это же время порождала не меньшее количество вопросов и «белых пятен». Однако в том, что касается замысла «самоубийственного» маневра повстанческой армии, мне стало всё предельно понятно. Войск в Нижнем Новгороде имелось совсем немного и если пятая колонна открывает, как задумано, ворота Кремля, то сопротивление защитников города (если его вообще окажут) будет быстро подавлено. А уж с опорой на такую операционную базу, как Нижний, можно преспокойно взяться и за Казань (которая в этом случае сама оказывалась в частичной блокаде) или даже замахнуться на первопрестольную. Ведь взятие Москвы стало бы серьезной заявкой верхушки ополчения если не на единоличную власть в России, то, как минимум, на полноправное участие в ней. Следует признать, что разработчики плана весенней кампании со стороны ополчения потрудились зимой на совесть, однако я своим стремительным восхождением на русский престол устроил им грандиозный облом. *** 31 мая 1774 года Временная резиденция Великого государя, царя Всея России Ивана Николаевича (она же особняк Нижегородского губернатора) |