Книга Все дороги ведут в…, страница 56 – Вячеслав Киселев

– Хотя смешного здесь мало и будь Никон жив, я бы с него спросил, потому, как кругом он виноват, с какой стороны не глянь. Семь сотен лет почитали люди на Руси Бога двумя перстами и вдруг оказалось, что сие, по мнению Никона, неправильно, но Бог ведь всё это время принимал их молитвы. Как это ещё назвать, ежели не богохульством? Идем далее. Смертоубийство и пытки? Виновен без сомнений. Загубил через свою реформу тьму народу безвинного и крепкого духом, не отказавшегося от веры древлеправославной. Ну и последнее, он ведь не просто пастырем был, огромной властью человек обладал, пытаясь даже выше царя себя поставить, а дальше носа своего не видел. Греки державу свою тысячелетнюю уже двести лет, как по ветру пустили и жили под властью магометан, а он их в учителя призвал, в свою великую державу, выстоявшую под ударами с Востока и Запада. Глупость, граничащая с изменой. И это ведь не только мои размышления, – достал я из папки на столе бумагу, – мне тут в Синоде справочку подготовили, тебе думаю сие известно, но всё равно послушай. Решением Поместного Собора 1666 года от Рождества Христова Никон извержен из патриаршества и священства за следующие прегрешения: досадил Великому государю, вторгаясь в дела не подлежащие патриаршему сану и власти; своевольно отрёкся от патриаршества и бросил паству; величал себя патриархом Нового Иерусалима; не архиерейскую потреблял кротость, но мучительски наказывал священных лиц, ну и прочее. Что сие, как не смертный грех гордыни, признанный самой церковью?

Улыбка с лицамитрополита пропала и сглотнув ком, он осторожно проговорил:

– А как же быть с грамотами Константинопольского, Антиохийского и Александрийского патриархов о том, чтобы вновь причислить Никона к лицу патриархов и поминать в таком звании открыто?

– Тьфу ты, – махнул я в сердцах рукой, – я ему про Фому, а он мне про Ерёму. Всё вы норовите на сторону поглядеть, вместо того, чтобы своей головой подумать. Государь Фёдор Алексеевич сочувствовал Никону по одному ему ведомой причине, вот и ходатайствовал перед ними за грамоты эти липовые, свидетельства того в Синоде также имеются. Ну да ладно, Бог им всем судья, я ведь разговор не к этому вёл. Ты предлагаешь ввести единоверие, просто утвердив новые правила отправления богослужений и всё, будто ничего и не происходило ранее, но так нельзя. Сказал «аз», говори «буки». Ведь, чтобы впредь не совершать ошибок прошлого, нужно учиться на них. А как же на них учиться, коли их не признавать, и признавать не сидя за самоваром в горнице, а при всём честном народе. Потому и нельзя обойтись только новыми правилами, надобно признать раскольников страстотерпцами и всё прочее, только сделать сие должен не Синод, как государственный орган, а сама церковь, повинная в расколе. Как заварили кашу, так и расхлёбывайте!

– Так кто сие должен учинить, коли власть над церковью у тебя государь и у Священного синода? – в недоумении поинтересовался митрополит.

– А ты Петр Григорьевич ведаешь, что в Европах в прошлом году происходило? – ответил я вопросом на вопрос.

– Ежели ты про освобождение Константинополя от власти магометан и возвращении православных крестов на Святую Софию, – после короткой паузы, промолвил он, ещё раз пройдя в моих глазах «тест на профпригодность», – то многие лета тебе звучат в каждой моей молитве государь!