Книга От Дуная до Рейна, страница 65 – Вячеслав Киселев

– Мне кажется Ваше Величество, что в ваши слова закралось небольшое противоречие, – сглотнул он комок в горле и поставил непочатую кружку на стол, – довольно нелогично наносить какой-либо вред посланнику стороны, которая стремится к налаживанию взаимовыгодных отношений и рассчитывает на заключение союза, к тому же в просвещенных европейских державах не принято…

– Не несите чепухи кардинал, – грубо оборвал я его на полуслове, –европейские державы, и вы здесь не исключение, всегда действуют по принципу «Quod licet Iovi, non licet bovi», не считая восточных варваров себе ровней, а что касается неприкосновенности посланников, то я, в целом, поддерживаю такой подход, но вы, – ткнул я пальцем в направлении его лица, от чего он в испуге отшатнулся назад, – я имею в виду Святой Престол, сами поставили себя вне закона, покусившись на жизнь короля Польши Станислава Потоцкого, между прочим истового католика и моего хорошего друга и союзника. И теперь, прежде чем мы сможем перейти к обсуждению цели вашего визита, вам придётся ответить за это, словом или делом, коль уж так распорядился Господь Бог. Хотя, думаю, для вас это не должно составить большого неудобства. Ведь только истинный последователь Иисуса Христа Господа Бога нашего может стать кардиналом католической церкви, а я слышал, что древние христианские проповедники стоически принимали смерть на арене Колизея, когда их травили там дикими хищниками!

По виску Стюарта сбежала большая капля пота, хотя в подземелье поддерживалась комфортная, примерно, двадцатиградусная температура и даже в неровном свете факелов было видно, что на нём лица нет.

– Там, – показал я на тумбочку у стены, на которой лежала пухлая папка, – материалы расследования убийства Станислава. Всё, что касается деталей самого преступления и его исполнителей мне известно в мельчайших подробностях: апостольский нунций Джованни Арчетти, инквизитор аббат Мармагги, кухарка, которой он запудрил голову своими фанатичными проповедями, и другие мелкие сошки, которые уже давно гниют в сточных ямах. Единственное, чего у меня пока нет – письменных свидетельств против заказчика убийства, хотя в его личности, с учётом имеющихся доказательств, сомнений быть неможет – это Климент Четырнадцатый!

По виску шотландца сбежала вторая капля пота, а я словно потерял к нему интерес. Осушил кружку до дна, смакуя съел кусочек маринованного гермелина, чешского аналога камамбера, только дозревшего в маринаде с луком и перцем, и вновь наполнил кружку из кувшина.

Закончив манипуляции с посудой, я подошёл к тумбочке, взял вторую папку, потоньше, и вернулся в кресло, бросив по пути папку на колени Стюарту:

– Вот кардинал, можете ознакомиться, здесь план моей атаки на Рим и Апостольский дворец в Кастель Гандольфо. Скажу вам, как на духу, мне глубоко плевать на наличие свидетельств против вашего понтифика, в суд я не собираюсь, достаточно моей уверенности в его виновности. Скажу больше, этому плану больше года и только неотложные дела в других частях Европы не позволили мне его реализовать, а в том, что подобное мне по силам можете даже не сомневаться. По сравнению с Копенгагеном, Мальтой и Стамбулом, Рим будет просто легкой прогулкой, учитывая моё полное господство на море и вашу никчёмную армию. И вот когда я своими руками сверну Клименту шею и швырну его труп на площадь Святого Петра, я прикажу разрушить до основания этот затхлый городишко, погрязший в интригах и разврате, в котором давно не осталось и следа истинной христианской веры. Так, чтобы лет через десять никто даже не вспомнил о бывшем вечном городе Риме!