Книга От Дуная до Рейна, страница 62 – Вячеслав Киселев

– Даже так, – совершенно искренне удивился я, – и что-же побудило вас к такому решению?

– В прошлом году я побывал в Копенгагене, Стокгольме и Турку в поисках рукописей из университета, которые оказались разбросаны по Европе во время Тридцатилетней войны, а весной этого года возвращался через Кёнигсберг и имел честь ознакомиться с поразительными результатами Вашего просвещенного правления в Скандинавии и Пруссии, а ещё вы не католик. Поэтому, когда в Праге стало известно о том, что императором Священной Римской империи выбрали Ваше Императорское Величество, я сразу понял, что это шанс для чехов взять реванш за поражение на Белой горе в 1620 году и вместе со своими коллегами-основателями научного общества историком Геласиусом Добнером и математиком Йозефом Стеблингом обратился к Земельному собранию и лично графу Коловрату. Наша идея была поддержана и мне, как её вдохновителю, было поручено отправиться в Вену!

Понятно, подумал я, значит чешские протестанты не смирились с поражением от германских католиков в Тридцатилетке, поэтому лояльность местного населения мне будет обеспечена – превосходно.

– Что ж, с мотивацией мы разобрались, теперь Йозеф выкладывайте ваши чаяния. Вас же именно для этого сюда направили, чтобы выхлопотать для чехов условия не хуже, чем у шведов…

Ничего нереализуемого я от Домбровского не услышал – усиление роли сейма и местных властей, свобода вероисповеданияи более широкое использование чешского языка в образовании и государственном управлении. Я бы и сам, скорее всего, предложил подобные новации. Сейчас же, пойдя им навстречу, я оставлял за собой свободу манёвра, поэтому спокойно согласился, правда сделав при этом чрезвычайно озабоченный вид.

***

Через пару дней я окончательно разобрался со всеми делами в Вене и назначил на двадцать восьмое сентября выезд в Прагу, а вечером, накануне отъезда, состоялся концерт Моцарта в придворном Бургтеарте, открытом четверть века назад по велению покойной императрицы Марии Терезии. Естественно, тех нескольких дней, что оказались в распоряжении маэстро для подготовки к выступлению, было совершенно недостаточно для постановки оперы или чего-либо подобного, поэтому всё ограничилось концертом для фортепиано с оркестром. Я, конечно, поклонником и знатоком классической музыки к этому времени не стал, тем не менее, с большим интересом послушал сочинения юного дарования и понаблюдал за виртуозом, обладая, в отличии от остальных зрителей, послезнанием того, чью игру мы имеем возможность лицезреть вживую.

Решение о дальнейшей судьбе Моцарта я принял уже давно, поэтому по окончании концерта сразу предложил ему место придворного композитора в Петербурге. Таким нехитрым манёвром я собирался убить сразу двух зайцев. Во-первых, создать в России школу классической музыки, а во-вторых, уберечь гения от возможной встречи с Сольери. Пусть в том мире его вина в смерти Моцарта доказана не была (насколько я в курсе), но в таких делах лучше перебдеть, чем недобдеть. Юноша, естественно, сразу с радостью согласился, а потом несколько сник, когда узнал, что творить теперь ему придётся на берегах Финского залива. Однако услышав, что там персонально для него будет построено новое здание оперного театра, а для проживания всей его семьи я выделю отдельный особняк, быстро вернул себе приподнятое настроение. Я просто вспомнил, что ещё Екатерина Алексеевна планировала построить в столице грандиозный оперный театр и даже определила место и заказала проект у итальянца Антонио Ринальди, давно жившего и творившего в России, но не успела претворить свою мечту в жизнь. Поэтому, сейчас потребуется лишь реанимировать проект, а с деньгами у меня проблем не было.