Книга Вик Разрушитель #3, страница 37 – Валерий Гуминский

— Рад был помочь, — Евгений Сидорович сделал вид, что хочет еще сказать пару слов, и опекун его правильно понял. — Не позволите ли уделить вашему подопечному пару минут наедине?

— Да, конечно, — Булгаков вышел из гостиной, на мгновение задержавшись в проеме двери, но не оборачиваясь. Словно его глодало какое-то сомнение.

— Наконец-то, — проворчал маг, когда шаги Ивана Олеговича затихли в прихожей. Он приблизился ко мне и тихо спросил: — Здесь нет видеокамер или амулетов слежения и записи?

— Все чисто, — поддаваясь конспиративному настрою, я едва пошевелил губами, не став признаваться, что большинство артефактов оказались уничтоженными после моего появления в доме опекуна. Антимаг — самый настоящий враг и вредитель для операторов слежения с помощью амулетов. Антимагическое поле разрушает артефакты и наносит серьезные повреждения слуховому аппарату человека. Видеозапись можно потом прокрутить с помощью всевозможных приборов, а вот прослушка идет в реальном режиме. Мощная разрушительная волна мгновенно оглушает, поэтому следует сразу же откидывать амулет в сторону. Повезло, что я никому не причинил увечий, а только выжег в гостиной всю прослушку.

— Отлично, — Ломакин похлопал меня по плечу, его рука скользнула вниз и сжала мою ладонь. — Наталья Александровна передает тебе привет. Она очень расстроилась, что не могла помочь лично, когда ты звонил.

— Я все равно благодарен за помощь, — ощущаю в руке какой-то предмет,похожий на свернутый в трубочку листок бумаги. Да это, наверное, записка от мамы! Ломакин не хотел, чтобы мой опекун знал о налаженной связи с княгиней Гусаровой, вот и остался наедине со мной. Это отдавало ребячеством, признаю, но сам факт захватывающих приключений, в которые меня вовлекали взрослые, жутко будоражил эмоции и делал меня сопричастным к некой семейной тайне, разгадав которую, я обрету родителей. И судя по хитрому прищуру глаз мужчины, Евгений Сидорович тоже увлекся. Однако же быстро пришел в себя, громко попрощался со мной, выразив надежду на более плотное общение в гимназии. Сделав пару шагов, он вдруг остановился, подмигнул мне и сказал странные слова:

— Советую читать свежую прессу. Всего доброго, юноша!

И покинул дом, оставив меня ломать голову над этой фразой.

— Вик, ты не голоден? — заглянула в гостиную Людмила Ефимовна. — Там Авдотья плюшек напекла. Перед ужином перекусил бы.

— Не откажусь, — сжимая в потной от волнения ладони записку, ответил я. — А где все? Света, Артемка?

— Да кто их знает? — пожала плечами женщина. — Как Сидор тебя забрал на полигон, так все и разбежались. Светка куда-то на своем авто умчалась. Наверно, учится отрабатывать маневры, как она сама говорит. Артем, как всегда, с братцем Димой лени предаются.

— Можно я у себя в комнате поем?

— Ну, это не ко мне, — шутливо подняв руки, ответила тетя Люда. — Разговаривай с хозяйкой кухни.

Тетка Авдотья, наша главная кухарка, пышная как свежеиспеченный калач из печи и такая же румяная, почему-то всегда пахла ванилью, сдобой и еще тонким ароматом топленого молока. На вид строгая и никогда не улыбающаяся, ко мне она относилась неимоверно мягко. Вот и сейчас, она наложила гору лепешек в глубокую тарелку, налила в вазочку густой сметаны и проворчала:

— Чай наливай, не позволю всухомятку питаться.