Книга Вик Разрушитель #3, страница 36 – Валерий Гуминский

— Все настолько плохо? — Евгений Сидорович ловко приподнял правую бровь, показывая свое изумление. — Неужели по банку данных нельзя провести экспертизу?

— Закон о сиротах не позволяет до совершеннолетия проводить манипуляции с выявлением родства, — кивнул Булгаков, и я снова мучительно подумал, кто мог положить письмо из Евгенической комиссии в мою комнату. Все-таки тетяЛюда? — Даже для сбора генетического материала в базу хранения.

— А как же вторая инициация? — еще больше удивился гость.

— Она уже прошла, — спокойно ответил опекун. — Полгода назад Вик тяжело заболел, и именно после этого у него стали проявляться уникальные способности.

— Которые похожи на антимагическую сущность, — задумчиво произнес Ломакин, потирая подбородок.

Иван Олегович вздрогнул и очень пристально поглядел на гостя. Я заметил, как его зрачки потемнели, а на его пальцах запрыгали серебристые искорки. Мне стало страшно. Как бы не убили моего нового знакомого! Зачем Ломакин об этом сказал? Показал, что знает секрет Булгаковых?

— Поясните, Евгений Сидорович, — пришел в себя опекун, разгоняя тяжелое магическое поле, образовавшееся вокруг него.

— Я просто сопоставил некоторые факты из всего, что окружало Викентия в последнее время, — невозмутимо ответил маг, — точнее, из доступной информации и разговоров несдержанной на язык молодежи. Не забывайте, Иван Олегович, кто у меня самый интересный собеседник.

— Ну да, — выдохнул Булгаков. — Молодые девицы на эмоциях могут наговорить всякого…

— Не подумайте ничего плохого, князь. Я привык анализировать каждую мелочь. Ход моих мыслей может показаться извилистым и непонятным, но я привык к обструкции коллег за подобные методы за всю сознательную жизнь.

— Тяжело, видимо, приходилось? — поинтересовался Иван Олегович, но без излишнего любопытства, хотя напряжение чувствовалось.

— Не без этого, когда пробиваешь стену непонимания, — усмехнулся Ломакин и скользнул взглядом по мне. — Искра одаренного мальчика без должной инициации может пойти по непредсказуемому пути. Когда была первая инициация?

— В восемь лет, в приюте, — ответил я и почему-то подумал о том, что наш гость прекрасно осведомлен о моем Даре. Почему так, не мог бы сейчас сказать и как-то логически подтвердить догадку. Просто озарение, ничего больше. — И то после чужого воздействия…

— Не думаю, что данная информация поможет вам, господин Ломакин, — бросил князь.

— Да, извините, не следует мне быть излишне любопытным, — кивнул маг, особо не расстроенный отказом. — Я бы хотел попросить вашего разрешения периодически заниматься с Викентием в пределах своей компетенции…

— То бишь в школе? — с легкой иронией спросил Булгаков.

— Конечно. Я еще не знаю, сколько часоввыделят мне для уроков, но уже составляю планы работы с перспективными учениками.

— Не думаю, что понадобятся дополнительные занятия, — холодок появился в голосе Ивана Олеговича. — И хотелось бы заранее попросить вас, господин Ломакин, информировать меня о контактах с моим подопечным вне стен школы. Я несу ответственность за Викентия перед Попечительским советом, а эта организация шуток не любит.

— Какие шутки! Что вы! Я рад, что мы заранее определили позицию.

— В таком случае позвольте закончить беседу, — опекун встал, следом за ним поднялся и наш гость. — Было приятно познакомиться. Еще раз благодарю вас, что помогли Вику добраться до дома. Ночная Москва, благодаря усилиям полиции, стала куда безопаснее, чем десять лет назад… но сейчас в городе проходят дополнительные мероприятия, инициированные имперской СБ. Поэтому парень мог попасть в неприятную историю.