Книга Вик Разрушитель #4, страница 253 – Валерий Гуминский

Мне сейчас нужна свобода, а не какие-то обязательства перед чужими людьми. Мало ли что захотел Чакыр? Да и отец намекнул, что ищет возможность отложить сделку, а то и вовсе ее отменить. Думаю, он тоже надеется на антимагию, на ее парадоксы по отношению к «правильной» магии.

Под монотонный гул двигателя я задремал. Смотреть на земле было нечего. Пару раз промелькнули небольшие поселки, называемые наслегами, в которых проживают сельские общины из нескольких родов, а потом пилоты взяли курс вдоль трассы, уходящей за горизонт. Видел несколько ползущих машин, а потом и вовсе все вымерло.

В воздухе мы были чуть больше двух часов. Меня разбудил отец, потрепав за плечо и ткнув пальцем в иллюминатор. Внизу расстилался довольно большой поселок с правильным периметром, внутри которого просматривались улицы, ходили люди. Чуть в стороне выделялся прямоугольник из нескольких домов, построенных таким образом, что на ум приходило только одно: острожная крепость из массивных строений, в которой можно перемещаться по внутреннему двору под защитой внешних стен или даже попереходам, соединяющим все эти дома. Видимо, это и была родовая усадьба. А все остальное — жилье вассальных семей. Пока снижались, я насчитал около сотни домов.

Непонятно, почему именно здесь Мамоновы осели, а не попробовали уйти к Лене. Все же река — основа экономического процветания. Особенно в таких глухих краях как Якутия.

Вертолеты сделали круг над усадьбой и стали снижаться. Отец вытащил из кармана телефон, и скинув наушники, поднес его к уху:

— Что еще, нетерпеливый мой? — закричал он. — Не дождешься никак, пока я не приземлюсь? Что случилось-то? Да неужели?

Он повернул голову и посмотрел на меня каким-то непонятным взглядом, от которого стало не по себе.

— Ты ничего не путаешь, Серега? Ладно, сядем, разберемся. Для встречи все готово? Давай, пока!

Отец отключил телефон и пояснил:

— Брат звонил! Уже копытом бьют от нетерпения!

Мама только кивнула, не открывая глаз.

Наконец, шасси вертолета коснулись земли, лопасти перестали резать воздух, движок замолчал. Дождавшись, когда к двери подтащат трап, мы вышли наружу и оказались в окружении вооруженных людей. Их было человек десять. Один из них вышел вперед и поздоровался с отцом, потом с мамой, после чего почтительно склонил голову передо мной, с любопытством оббежав взглядом с ног до головы.

— Все тихо, без происшествий, Леня? — спросил князь.

— Стараемся, княже, — пробасил мужчина. — Пройдем в дом? Вся родня там, решили на улицу не выходить.

— Ну и правильно, сопли еще морозить, — хмыкнул отец и решительно зашагал по утоптанному снегу к деревянной цитадели из нескольких двухэтажных домов, которые при случае могли легко превратиться в защитные фортификации. Водружены на метровом фундаменте из дикого камня, не удивлюсь, если внизу еще два этажа есть с подвалами, бункерами и безопасными переходами. Может, и правильно, что родовое поместье находится на отшибе. Просто так не подберешься, все просматривается на много километров, даже мышь не проскочит.

Положа руку на сердце, я плохо запомнил, как знакомился со своими родственниками. Целая куча народа, столпившаяся в просторной гостиной центрального двухэтажного дома, пришла в движение, когда мы разделись и вошли туда. Отец, крепко держа меня за плечо, толкнул какую-то речь о воссоединении семьи через столько лет, проверив еена стойкость и выдержку. Рассказал про мои достижения и успехи, про то, как мною заинтересовались даже Мстиславские, и как ему, то есть отцу, пришлось приложить невероятные усилия, чтобы я, наконец-то, оказался дома.