Книга Вик Разрушитель #4, страница 188 – Валерий Гуминский

— Передайте привет Мирону Афанасьевичу от Волховского, — понял я намек. — Скажите, что у меня все хорошо. Ему будет приятно.

— Так и сделаю, — Гергард напялил очки, и собрался уже отойти, как к нему подскочила Вероника и протянула рекламный проспект с его фотографией, и попросила автограф.

Художник с улыбкой выполнил просьбу и тут как будто плотину прорвало. Посетители ринулись на него, отчаянно пытаясь заполучить желанный росчерк хоть на клочке бумаги.

Мы вырвались из окружения, и смеясь, пошли на выход. Вероника сама предложила, потому что была переполнена эмоциями. Какое тут внимательное созерцание картин!

— Сегодня ты сделал Гергарду великолепную рекламу, — вцепилась в мой локоть Вероника, когда мы стояли на лестнице Галереи и вдыхали холодный воздух поздней осени. — Я даже себе представить такого не могла! Образ настоящих героев ожил на наших глазах! А ты еще и несколько лет с одним из них каждый день виделся.

— Главное, что меня не узнали, — радовался я.

— Ты думаешь, все эти люди, собравшиеся здесь, следят за боями пилотов в экзоброне? — фыркнула Вероника. — Наивный мальчик.

— Ты тоже особо не интересовалась, — поддел я ее.

— Если бы не познакомилась с тобой до этого дня, даже не стала бы ломать голову, кто такой Волховский, — прилетела ответная шпилька. — Так что ты прав. Я такая, нелюбопытная.

— Надо же, — придерживая за руку свою спутницу, когда мы спускались по лестнице, сокрушался я. — А мы ведь даже толком не знали, где воевал Мирон Афанасьевич, постоянно гадали. Такой скромный!

— Многие из воевавших не любят рассказывать о том, что пережили на войне, — тихо ответила Вероника. — Мой родной дядя, Артем Данилович, два года служил где-то на Одре, тоже пришлось немало повидать. Такого скупого рассказчика еще повидать!

— Давай все же я угощу тебя мороженым, — предложил я, глядя нараскрасневшуюся девушку. — Вон, на той стороне улицы как раз кафешка находится, как будто специально для нас.

— Уговорил, — похлопала меня по руке Вероника. — Но ты мне расскажешь про свою жизнь в приюте.

— Ничего интересного, поверь, — вздохнул я. — Если наскучит, сразу скажи, чтобы не мучить свой утонченный вкус и слух.

— Согласна! — рассмеялась княжна.

День прошел замечательно. Сначала мы посидели в кафе, а потом решили, что кощунственно набивать животы бисквитами и мороженым, когда на улице светит солнце, отдающее последнее тепло перед наступающей зимой. Совсем скоро упадет первый снег, поэтому хотелось побродить по городу, запоминая его таким светлым и оживленным.

Мы медленно брели по Садовому кольцу, рассказывая друг другу истории из своего прошлого. Вероника поведала о своей семье, о маме, по которой уже скучает и ждет не дождется, когда они все встретятся. Чтобы девушку не одолела внезапная меланхолия, я вспомнил историю про двух пилотов, которые рекламировали новые экзоскелеты в Новгороде, правда, сокрыв, по какой причине у одного из них постоянно отказывал интегратор. Мне удалось в красках описать этот казус. Ника весело смеялась и поглядывала на меня своими искристыми глазами.

Потом я вызвал Куана по телефону, и он подобрал нас прямо по дороге. Ника уже посматривала на свои часики, но сдерживалась, чтобы открыто не намекать о возвращении домой. Интересно, что следом за наставником подъехали телохранители княжны. Вероника, к моей радости, села в «Фаворит». И кажется, я понял, зачем она это сделала.